— А ты знала: что самый лучший секс – это утренний секс.
И я снова вздрагиваю хихикнув от нежной щекотки поцелуев в ушко и шею, уклоняясь поджав плечико. И это так приятно, чувствовать себя желанной, любимой, и вообще самой лучшей на Земле.
— А ты в душ после своей работы сходил? — спросила уже более привычным голосом. Так как уснуть у меня уже явно не получится. Да и кто мне сейчас позволит это сделать? От такого раннего пробуждения, я и сама уже начала заводиться.
— Сходил. Пыльную одежду снял, и в корзину для грязного белья бросил, чтобы потом ''кое-кто'' не ворчал. Начисто искупался. И даже побрился. Чтобы некоторым ''дамам'' ни кололось, и не было раздражения, — язвительно проговорил он всё тем же бархатным голосом в полушёпоте целуя меня.
— А Хелен с…
— Они спят, — заверил шёпотом Виктор перебивая меня сминая в своих объятиях. Его поцелуи пьянят быстрее любого алкоголя.
Низ живота сводит отдавая холодком как только он нависает надо мной не разрывая поцелуй. Взбирается рукой под футболку продолжая сминать кожу задирая ткань выше, и я снова вздрагиваю от прохладных прикосновений.
Поддаваясь ласкам, я начинаю непроизвольно выгибаться и извиваться под ним обнимая за обнаженные плечи и шею, массируя рукой затылок перебирая влажные волоски пальчиками. Лёгкий стон заполняет комнатное пространство спальни и я лишаюсь футболки, попадая в плен его, уже тёплых рук.
Его губы смещаются с плеч на грудь, захватывая и лаская языком поочерёдно мои полушария. Опускается к пупку по дорожке из поцелуев, а меня пробивает словно микроразрядами тока от солнечного сплетения до самого низа живота сгущаясь в тягучий узелок. Узелок стягивает сильнее от влажных дорожек от пупка к выступающей тазобедренной косточки и лёгкого покусывания и оттягивания кожи зубами на моём боку, от чего по телу пробегает волна мелких мурашек.
Поддев с боку резинку на моих трусиках пальцем, Виктор мучительно медленно начинает тянуть их вниз; что вновь отзывается во мне уже знакомым и приятным ощущением в животе.
— Ну иди уже ко мне! — не выдержала я, рывком потянув его на себя за голову впиваясь в губы страстным поцелуем протискивая свой язычок поглубже.
Легонько царапая спину ноготками, наслаждаюсь моментом нашей близости. Но в какой-то момент я разрываю поцелуй упираясь ладонью в широкую грудь останавливая Виктора:
— Я так не хочу.
Виктор на мгновение теряется в удивлении приподнимая чёрные брови.
— А как ты хочешь?
Я выскальзываю из-под него и ложусь рядом переворачиваясь на животик, опускаясь на локти.
Мне почему-то вспомнилось, как он брал меня на кухне сзади, и мне захотелось снова испытать это новые ощущение.
— Хочу, чтобы ты взял меня сзади. Но на четвереньки вставать я не буду, — сразу предупредила.
— Хорошо. Моя маленькая развратница, — улыбнулся Виктор, вновь нависая надо мной.
Не торопясь входит в моё разгорячённое лоно сзади, и мне на долю секунды перехватывает дыхание. Мурашки новой волной пробегают по всему телу.
За счёт того что мои ноги собраны вместе, я чувствительнее чувствую плоть Виктора внутри себя.
— Боже… Мышка... Я тебя просто обожаю! — со стоном начинает медленно двигаться во мне. И я крепко сжимаю стягивая простынь пальцами издавая тихие постанывания от поцелуев в шею и знакомой тяжести его тела на мне.
Упираясь одной рукой в постель, второй Виктор проводит по моему телу нежно сминая его осыпая плечи и спину нежнейшими и страстными поцелуями одновременно.
— Хочу грубее, и глубже, — продиктовала свои желания. Потому что, то, что сейчас творится у меня внутри, просится наружу желая разрядки.
— Мышка? А ты не прибалдела тут часом? Ты смотри: пригрелась. Нашла себе секс-игрушку.
— Так. Громов. Меньше разговора – больше дела.
Ошарашенный моим ответом Виктор и вовсе замирает.
— Мне вот просто интересно: и кто ж тебя этому научил? Кто посмел испортить моего ангелочка?!
Я усмехнулась от новой щекотки в шею прогибаясь в пояснице от более смелых толчков. А в следующую секунду его ладонь обхватывает мою шею грубовато сжимая пальцами.
— Никогда бы не подумал, что в твоей юной умненькой головке может быть столько развратных мыслей. Неужели действительно это я на тебя так пагубно влияю?
— А может, ты просто помог раскрыть истинную меня?