- У восемнадцати пассажиров были обратные билеты, - сообщила девушка.
- Остались четверо, - пробормотал Мовсаев, тревожно взглянув на Дронго. Тот кивнул, вчитываясь в список из четырех фамилий. Потом поднял голову.
- Он не полетит ни в Голландию, ни в Германию. Побоится сунуться туда с подложными документами. Тем более после убийства в Париже. Значит, искать нужно либо в странах СНГ, либо в арабских. Как крайний вариант - Англия. Проверьте, не брал ли кто-нибудь из этих четверых билеты в другие места. Например, в страны СНГ или в азиатские страны.
- Это очень долго, - опять предупредила девушка. - В страны СНГ летают и частные компании, и много других самолетов. А в азиатские летают в основном самолеты "Азала", азербайджанской авиакомпании.
- Куда летают эти самолеты?
- В Арабские Эмираты, Иран, Пакистан,
Индию, Китай, Сирию, Турцию... по-моему, летали раньше и в Египет. Я не помню все маршруты.
-А в Израиль?
- Да-да, конечно. В Израиль тоже летают. В Тель-Авив есть прямой рейс.
- Проверьте эти рейсы, - попросил Дронго. Девушка начала набирать данные на компьютере. Они ждали долго, пока, наконец, она подняла голову и сказала:
- Да, есть. Две фамилии. Один улетал в Сирию двадцать третьего марта, другой в Пакистан двадцать пятого.
- Они прибыли одним рейсом с Намигом Омаром шестнадцатого марта из Турции?
Девушка кивнула. Ей начала надоедать непонятная назойливость незнакомца. Так можно просидеть до вечера. Дронго сжал зубы. Вполне возможно, что он напал на след. В любом случае эти двое пассажиров вылетели из Баку позже канадского гражданина и один из них вполне мог оказаться террористом.
- Других данных по компании нет? - на всякий случай спросил он. Посмотрите по этим двум фамилиям. Хотя нет, посмотрите по всем четырем.
От него не укрылось то раздражение, с каким девушка забегала пальцами по клавишам. Мовсаев усмехнулся.
- Кажется, мы начинаем ее мучить, - негромко сказал он, и в этот момент девушка подняла голову.
- Есть, - сказала она, - один из них вылетал в Москву самолетом компании "Азал" восемнадцатого марта.
- Когда? - почти в один голос спросили Дрон-го и Мовсаев.
- Восемнадцатого марта, - подтвердила девушка, немного испуганно взглянув на нервных гостей, - он вылетел в Москву утром восемнадцатого марта.
- Имя? - потребовал Дронго.
- Натиг Кур, - прошептала девушка.
- Куда он полетел из Баку - в Сирию или Пакистан?
- В Сирию, двадцать третьего марта, - подтвердила девушка, коммерческим рейсом. Так обычно летают туристические группы.
- Подождите, - прервал ее Дронго, чувствуя рядом учащенное дыхание Мовсаева. - Вы сказали, что он утром восемнадцатого вылетел в Москву, а уже двадцать третьего отправился отсюда в Сирию. Значит, он успел вернуться из Москвы. Проверьте еще раз все рейсы "Азала" с восемнадцатого по двадцать третье.
- Я уже проверила, - возмущенно ответила девушка, - здесь нет на него данных. Только его вылет в Москву восемнадцатого.
- Какие еще самолеты летают из Москвы? Какие компании?
- "Аэрофлот - международные линии", "Домодедово", "Трансаэро". Иногда бывают и коммерческие рейсы.
- Проверьте пока три российские компании, - попросил Дронго. Он взглянул на Мовсаева.
- Кажется, нашли, - сказал тот нахмурившись. На этот раз ждать пришлось недолго. После первого же набора девушка нервно поежилась и сказала:
- Он прилетел девятнадцатого нашей авиакомпанией в Баку. Что еще вы хотите узнать?
- Спасибо, большое спасибо. - Дронго вышел из зала, увлекая за собой Мовсаева.
- Теперь мы знаем точную картину случившегося, - начал объяснять Дронго. - Шестнадцатого марта из Турции прилетают в Баку два человека, канадец с документами Намига Омара и Натиг Кур со своим паспортом, контролирующий перелет канадца. Семнадцатого в Баку прибывает сам Мул по документам канадца. На следующий день Натиг Кур почему-то срочно вылетает в Москву и через день возвращается. Я убежден: если мы сумеем грамотно организовать проверку, то можно выяснить, с кем именно он контактировал в Москве. Двадцатого марта канадец, получив свой паспорт, пытается вылететь в Голландию, и тогда его арестовывают. Это сигнал для террориста о том, что израильские спецслужбы уже находятся в Баку. Тогда он вылетает двадцать третьего марта в Сирию по документам Натига Кура, а тот, взяв его паспорт, соответственно вылетает в Турцию, чтобы прикрыть самого Мула. Комбинация гениальная, если учесть, что пограничники, как правило, не очень смотрят на фотографии, проверяют лишь правильность документов турецких граждан. Они ведь считаются как бы своими и ездят в республику, часто оформляя визу на месте.
- Значит, террорист вылетел в Сирию, - подвел итог Мовсаев.
- Да. Но до этого он сам или его друг, я думаю, скорее второе, вылетал в Москву. Что он там делал? Совершенно ясно, что визит Мула в Баку был связан именно с этой поездкой в Москву. Если в Москву полетел сам Мул, то зачем он избрал такой сложный путь через Баку, когда в Москву нужна специальная российская виза для любого турецкого гражданина. Нет. Все-таки в Москву полетел его сообщник, который сейчас находится в Турции.
- Я немедленно вылетаю в Москву, - решил Мовсаев, - попытаюсь выяснить, что там делал этот сообщник террориста. Проверим все отели, весь его путь из Баку в Москву и обратно.
- Нужно проверить аэропорты, - быстро вставил Дронго, - почему он не взял билет туда и обратно, а воспользовался услугами двух авиакомпаний. Проще и надежнее было взять билеты одной компании. Но он полетел на самолете азербайджанской авиакомпании в Москву, а потом вернулся самолетом Аэрофлота. Кажется, я знаю почему. Первый самолет идет в Домодедово, а второй вылетает из Шереметьево-один. Значит, нужно проверить именно Шереметьево. Почему-то он туда специально приехал, чтобы вылететь. Рейс Аэрофлота из Шереметьева рано утром, в восемь часов. Он вполне мог выбрать более удобное расписание, тем более что у него в запасе было еще четыре дня до отъезда в Турцию.
Мовсаев молча смотрел на Дронго. Что-то промелькнуло в его взгляде.
- Вы что-то хотите уточнить? - понял Дронго.
- Нет. Признаюсь, я не верил в ваши исключительные аналитические способности. Это просто феноменальный результат. Суметь так просчитать весь план Мула, это нечто невероятное. Я не люблю говорить громких слов, но вы уникум, Дронго.