- Мы проверили, - доложил сотрудник, - в "Негреско" действительно обнаружен труп...
- Остановите машину, - приказал генерал. -- Пропустите этих людей в здание и помогите им в задержании преступников!
Он вдруг понял, что именно его сегодня провели, что именно он сегодня попался на дешевую уловку.
- Вертолеты со спецназом в Канны, - распорядился он. - Немедленно!
Дронго и Мовсаев ворвались в здание с группой полицейских...
Ахмед Мурсал удовлетворенно кивнул и включил систему подачи воздуха. "Через полчаса в здании не будет ни одного живого человека", - улыбаясь, подумал он...
- "Гран-при" Каннского фестиваля получает фильм... - Актриса сделала паузу, оглядела зал и выдохнула: - Фильм иранского режиссера Аббаса Кияростами...
Зал взорвался аплодисментами, приветственными криками. Али Гадыр Тебризли рассеянно оглянулся. Он не верил свои ушам. Он просто не мог поверить в такое. Отовсюду лезли люди, поздравляя иранскую делегацию...
Дронго побежал к лифту. Мовсаев бежал за ним. Створки лифта открылись, и они увидели в кабине Ахмеда Мурсала и его террористов. Дронго поднял пистолет. Мовсаев поднял свой. Полицейские подняли автоматы. Один из террористов бросил в кого-то свой инструмент. И тогда загремели выстрелы. Ахмед Мурсал в последний момент прикрылся одним из своих людей. Оба его пособника были убиты. Вдруг створки кабины лифта закрылись, и она пошла наверх.
- Быстрее! - закричал полицейским Дронго. В зале из-за шума и криков ничего не было слышно...
Дронго бежал по лестнице, чувствуя, что задыхается. В конце коридора мелькнула фигура Ахмеда Мурсала. Тот пытался вылезти на крышу.
- Стой! - закричал Дронго. - Стой! С другой стороны уже бежали полицейские. Террорист оглянулся, увидев спешивших к нему людей. Он узнал Дронго и бросился на него, рассчитав, что это главный виновник неудачи. Дронго выстрелил один раз, второй, третий, лишь легко ранив террориста. Он не мог стрелять в упор в безоружного человека. Добежавший до него террорист вцепился ему в горло, и они, пробив стекло, вывалились на крышу соседнего здания. Дронго бил, вкладывая в свои удары всю энергию, накопившуюся в нем за эти дни, но в ответ получал страшные удары. Наконец, собравшись с силами, он нанес такой удар, что террорист оторвался от него и полетел вниз, успев в последний момент ухватиться за его ногу.
- Руку, - крикнул Дронго. - Давай руку!
- Будь ты проклят, - с ненавистью сказал террорист и оттолкнул его руку, попытавшись в последний раз ударить того, кто сумел его остановить. И в следующий миг с диким криком полетел вниз.
Дронго стал осторожно спускаться. В коридоре уже стояли люди. Он вошел в лифт и спустился вниз, в разорванной одежде и окровавленный.
- Система кондиционирования, - прохрипел он, - проверьте систему. Спасайте людей.
От усталости он едва держался на ногах. К нему подошел Райский.
- Что случилось?
- У вас в МОССАД был предатель, - прохрипел Дронго. - Он информировал Мула о всех моих передвижениях. Работал на Мула.
- Нет, - сказал Райский, - у нас не было информаторов Мула. Мы все проверили сами. Нам помогла Алиса, которую мы отправили в Израиль. Именно она просчитала все возможные варианты. В отделе информации у нас сидел информатор американского ЦРУ Гринберг, о котором мы все давно знали. Видимо, кто-то из американцев решил немного помочь Мулу.
- Но почему?
- Нефтяной контракт, - пояснил Райский, - они хотели сорвать нефтяной контракт между Ираном, Францией и Турцией. Их не устраивал этот контракт.
- И вы знали о Гринберге? - прошептал Дронго. - Может, это вас не устраивал такой контракт?
- Может быть, - печально согласился Райский, - может быть. Но вы можете быть удовлетворены. Иранцы получили "Гран-при". Теперь ясно, что они не помогали Мулу.
- А вы? - изумленно спросил Дронго. - А как же вы?
Райский отошел от него. Гурвич подскочил к Дронго, обнял его.
- Молодец!
- Ты знал про Гринберга?
- Ничего не знал, - растерялся Павел. - А почему ты спрашиваешь?
- Ничего, - махнул рукой Дронго. - Ничего. В Марселе остановили микроавтобус. Двое террористов спокойно вскрывали ящики, показывая полицейским апельсины. Увидев апельсины, Майкл Уэйвелл окончательно потерял голову. Он толкнул одного из полицейских и попытался бежать, но автоматная очередь была последним звуком, который он услышал в этой жизни.
К Дронго подошел Али Гадыр Тебризли. Ни слова не говоря, протянул руку. Дронго пожал ее, растерянно улыбнувшись. Гурвич с улыбкой смотрел на руководителя иранской разведки.
- Я вас поздравляю, - сказал вдруг он. Али Гадыр обернулся. В глазах у него было изумление.
- Вы? - сказал он. - Вы поздравляете? Он явно смутился. Потом быстро кивнул:
- Спасибо, спасибо, - и отошел от них, словно устыдившись своей благодарности.
Повсюду раздавались веселые крики. На площади уже были задержаны сидевшие в автобусе фирмы оставшиеся двое террористов. Многие гости в зале так и не поняли, что произошло. Администрация фестиваля объявила, что последний фильм на фестивале - "Абсолютная власть" Клинта Ис-твуда - будет показан с трехчасовым опозданием во времени и начнется после одиннадцати вечера.
Дронго спускался по лестнице, когда почувствовал на своем плече чью-то руку. Он обернулся.
Это был отец.
- Я должен тобой гордиться? - строго спросил тот.
- Папа, - прошептал Дронго, - ты меня извини. Я тебя сегодня обманул.
- Надеюсь, в последний раз, - покачал головой отец, - ты же уже не маленький.
- Нет, - улыбнулся разбитым ртом Дронго, - я такой маленький, папа, я еще совсем глупый.
И, опираясь на руку отца, он начал спускаться вниз. Отец посмотрел на сына и покачал головой:
- Кажется, я даже не заметил, когда ты стал взрослым. Пошли. - И он положил руку ему на плечо, как когда-то делал в детстве.
Они пошли по шумной площади, затерявшись в толпе. Павел долго смотрел им вслед.
- Он гений, - услышал он за своей спиной глухой голос генерала и обернулся.
Райский стоял рядом со Светлицким.
- И хороший сын, - добавил Светлицкий, соглашаясь со своим израильским коллегой.