* * *
Будильник уже неопределенное время оповещал окружающих о своем существовании, пытаясь разбудить хозяйку. Из-под одеяла появилась рука, наугад ощупывая пространство в поисках раздражающего источника. Наконец, обнаружив нужную кнопку и выключив часы, кисть вернулась на прежнее место под одеялом. Еще через минуту за дверью послышались шаги, скрипнув, последняя открылась. Шаги проследовали по комнате и затихли где-то совсем рядом.
– Люция Вольф! Если будильник не в состоянии поднять тебя посреди дня, я буду переходить на крайние меры!
– Еще пять минут, мам... – одеяло теперь укрывало и макушку.
– Люция! Твой отец убедил меня в серьезности твоих намерений, но судя по тому, что я наблюдаю... Ты до сих пор даже не удосужилась вещи собрать!
– Мамуль, уже встаю. Не злись, пожалуйста. Я все успею. К тому же, еду не на край света, – тут же отбросила одеяло и резко села на кровати, пытаясь изобразить самого бодрого и готового ко всему человека.
– Приводи себя в порядок и спускайся завтракать, – женщина, покачав головой, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Вздохнув, я плюхнулась на кровать, распластавшись звездочкой. Да, сегодня начинается новая страница, даже не так – новая книга моей жизни.
Окончательно проснувшись, поднялась с кровати и, прихватив с полки полотенце, отправилась в ванную комнату. Умылась, приняла душ и вернулась к себе. Проходя мимо зеркала, не смогла не заглянуть. В отражении на меня смотрела девушка с соломенного цвета волнистыми волосами до поясницы, голубыми глазами и стройной фигурой. Улыбнувшись самой себе и послав воздушный поцелуй, прошествовала к шкафу и распахнула дверцы в поисках наряда.
Мамин крик снизу прервал мое занятие. Схватив со стула старую папину рубашку, на ходу застегивая пуговицы, появилась на кухне. Виолетта стояла у плиты, папа сидел за столом с газетой в руках. Сегодня воскресенье, а следовательно, спешить никому и никуда не надо, ну, может, кроме меня.
– Доброе утро, папуль! – поцеловала в щеку Стефана. – Еще раз доброе, мамуль, – обняла Виолетту.
– Садись уже завтракать, – женщина поставила на стол тарелку блинов и клубничное варенье в пиале.
Вдохнула аромат.
– Мамуль, ты как всегда бесподобна! – взяв один блинчик и свернув его трубочкой, обмакнула в варенье и откусила. – Они божественны! Что же я буду без тебя делать?!
– Учиться готовить, – Виолетта поставила чашки на стол, наливая в них чай.
– Ну, ты уже готова? Все собрала? – Стефан отложил газету и взял блинчик.
– Почти. Осталась самая мелочь и кое-что прикупить, – откусила кусочек и отпила из чашки.
– Под словом «почти» она подразумевает, что даже не доставала чемодан, – мама развернулась к плите и налила тесто на сковородку.
– Перестань, дорогая. Она ведь нам обещала, не так ли, Люция? – мужчина внимательно посмотрел на меня.
– Конечно, папуль! Я сейчас доем и мигом со всем справлюсь! Вот увидишь! – сделав последние несколько глотков из чашки, поднялась с места. – Спасибо. А сейчас прошу меня извинить, пора выполнять обещания! – схватив еще один блинчик, упорхнула из кухни.
– Она не меняется, – Виолетта вздохнула, выключила газ и присела за стол. – Я беспокоюсь.
– Не переживай. Люция уже взрослая девочка. Это ее выбор. Она справится, – мужчина накрыл своей рукой кисть супруги. – В случае чего, всегда сможет вернуться.
* * *
Я целый час носилась по комнате, спотыкаясь о мебель, разложенные и разбросанные вещи, раскрытые чемоданы. Вскоре все было уложено, упаковано и собрано. Багаж получился небольшой. Всего два чемодана и сумка: в одном – вещи, в другом – книги, а в сумке – необходимая мелочь. На первое время хватит. Тем более сейчас лето. Теплую одежду заберу позже. Переоделась в заранее приготовленные порванные джинсовые шорты, легкую бежевую тунику с вышивкой, плетеные босоножки. На макушке красовались солнцезащитные очки. Прошлась по комнате, заглянув в каждый уголок, проверяя, ничего ли не забыла.
В дверь постучали, вошел папа, забрал чемоданы и понес в машину. Вздохнув, еще раз окинула помещение взглядом. Буду скучать, но я много об этом думала, приняла решение... правильное решение. Накинув сумку на плечо, прикрыла дверь и спустилась вниз.