Письма – письмами, а обязанности никто не отменял. С документами пришлось повозиться, проверяя на правильность подготовки и расчетов. Распечатав необходимое количество экземпляров, отправила бумажные версии с курьером. Электронные варианты, подтвержденные всеми необходимыми подписями и печатями (Калеб услужливо предоставил в мое личное пользование электронные печати и подписи, чтобы лишний раз никого не дергать и упростить мне работу), – в виртуальное пространство по указанным адресам.
Едва успела нажать последний раз «отправить» (а время уже было 11:48), как пришло новое сообщение. Без энтузиазма перешла во вкладку «входящие» и едва не вскрикнула от радости, вовремя зажав рот рукой. Заголовок сообщения гласил: «Пациент безнадежно мертв, но на последнем вздохе успел передать всю информацию», и далее прилагалась папка – копия моего жесткого диска. Теперь уже дрожащими от возбуждения руками печатала ответное благодарственное письмо Алексу. Естественно, этим мое «спасибо» парню не ограничивалось. Нужно что-то придумать для благодарности при личной встрече. Но об этом подумаю чуть позже. Спасенные документы не требовали отлагательств! Про чашку кофе на радостях благополучно забыла. А вот оставить шефа без любимого напитка чревато последствиями.
Закончив оформление последних страниц, отправила на печать. Прежде чем отдать бумаги Калебу, все же следует сварить кофе. Лишний раз встречаться с Эмилиэном желания не возникло. Оставив документы ровной стопкой на столе, проскользнула в соседнюю комнатку, имитировавшую маленькую кухоньку и содержащую кофемашину, электрочайник и плитку. Даже соковыжималка пылилась в уголке. Мы не привередливы к напиткам, а вот клиенты бывали разные. Принесешь кофе из аппарата, а не сваренный в турке – все, сделка может с треском провалиться. Да, своеобразные у нас люди.
Улыбаясь своим мыслям и просто радуясь, что черная полоса сегодняшнего дня плавно перетекла в белую, приготовив кофе, поставила на поднос и понесла презентовать шефу свои, надеялась, ненапрасные старания.
Однако моя белая полоса закончилась, не успев начаться. Как полагается в таких случаях, двери аккуратно открываются попой, и боком тактично проскальзываешь внутрь. Действуя по инструкции, все запорола уже на первом пункте. Дверь рывком открылась, и я просто ввалилась в кабинет, выпустив из рук поднос. Замерла на месте. Звон разбившейся чашки вернул меня в реальность. Я с ужасом наблюдала, как капли горячего напитка впитываются в ткань джинсов человека, стоявшего передо мной. Подняв глаза, я готова была провалиться сквозь землю. Буквально в полуметре стоял Эмилиэн Уаилд, готовый меня растерзать.
Глава 26
Я сидела на полу, с ужасом осознавая происходящее. Мало того, что вылила кофе не на абы кого, а на графа, так еще каким-то образом это самое кофе попало на мою рубашку, оставив коричневые пятна на белой ткани... Переодеться больше не во что. Но меня больше волновала реакция Уаилда-младшего, и она не заставила себя долго ждать.
– Ничтожество! Прислуга – и та лучше справляется со своими обязанностями! – перешагнув через меня, Эмилиэн удалился из офиса с таким выражением лица, что, если бы можно было прихлопнуть меня как муху, не раздумывая воспользовался бы этим шансом.
Я потрясенно смотрела вслед и с удивлением отметила одну деталь. Левое предплечье и кисть графа были перебинтованы, хоть он и старательно пытался это скрыть, спуская рукав кожаной куртки.
Все это стало мелочью, когда до меня дошел смысл выплюнутых в мой адрес слов.
Безвыходных ситуаций не бывает. Есть только те, выход из которых тебя не устраивает. У меня было две крайности на выбор. Одна из них предполагала проявление характера. Я, конечно, могла бы догнать Уаилда и отстоять не только свою точку зрения, но и честь. Однако в этой словесной войне у меня не было ни единого шанса на победу. Кто он, и кто я! Этот вариант однозначно был не вариант.
Смысл второго был предельно прост. Повести себя как любая девушка – оскорбиться и закатить истерику. Но это еще больше уронило бы меня в глазах графа, репутация у которого и без этого была предельно низкой.
Третьего варианта не дано. Оставалось только молча сидеть, закусив от обиды губу и сжав кулаки так, что ногти больно впивались в ладони. Сам собой назрел вопрос. Зачем я вообще все это терплю и допускаю к себе подобного рода отношение? Еще один вопрос, ответа на который я не знала.