Дверь захлопнулась раньше, чем я успела сделать хотя бы шаг. К неприятности происходящего стало добавляться чувство паники. Ощутила себя мышью, пойманной в мышеловку. Было темно, холодно и очень тихо. Единственное, что не позволяло окончательно потерять самообладание, это свет от все еще чудом горящей свечи.
Не знаю, как мне удалось подавить с каждой секундой все сильнее подступавшую панику и не начать истерить. Я понимала, что это мне ничем не поможет, разве что только усугубит положение. Надеяться на чудо также было глупо. Никто не знал, где я. На этой мысли пришла идея. Вытащила телефон – нет сети. Это было предсказуемо, но – а вдруг?! О плохом думать еще рано. Раз есть вход и «тоннель», следовательно, он должен чем-то заканчиваться, и, если тупиком, тогда в этом нет никакого смысла. Приободренная здравым голосом разума, спрятав телефон и сильнее сжав в руке подсвечник, я уверенно сделала несколько шагов в глубь «подземелья».
Эхо от цоканья каблуков, отражаясь от каменных стен, повторялось, казалось, на очень большом расстоянии. Я и не предполагала, насколько мог быть длинным коридор, имелись ли ответвления, ловушки или еще какие-нибудь сюрпризы. Вопрос о том, кто заманил меня и столь подлым способом избавился, оставался открытым. Было несколько кандидатур. И подозреваемыми они останутся до тех пор, пока не будет доказано обратное. Эх... какой сюжет для репортажа и любителей детективов пропадает!
Паутиной был завешан ровно каждый метр коридора. Я честно пыталась обходить, убирать, пригибаться, но в длинном платье и на шпильках это было сложно. Зато постоянное движение не позволяло мерзнуть. Хоть какой-то положительный момент.
Были и минусы. Я шла уже около двадцати минут, судя по времени в телефоне. Немного. Однако пламя свечи постоянно оставалось ровным, да и сама не ощущала движения воздуха. Нет сквозняка, и это плохо. Плюс ко всему с каждой минутой усиливался запах гнили, плесени и сырости. Стены местами были влажными. Причины попадания сюда воды могли быть разными. Несколько раз из темноты разбегались крысы, что жутко пугало.
Коридор не был ровным. Он то сворачивал, то шел под уклон, то снова поднимался. Свеча почти догорела. Тепла и света от нее практически не осталось. В запасе оставались максимум несколько минут, а я до сих пор никуда и ни к чему не пришла. Возможно, тоннель заканчивался тупиком, обвалом... да чем угодно, и тогда – все, пиши пропало. Вряд ли кому-то придет в голову искать меня в этих катакомбах. Все решат, что мне надоело, уехала домой и выключила телефон. От этих мыслей стало жалко и обидно, что вызвало злость на мой же идиотизм.
Свеча догорела, и все вновь погрузилось во мрак. Поставив подсвечник на пол, я снова достала телефон. Прошло еще какое-то время. Жутко замерзла, устала, хотелось есть, ноги гудели от каблуков. Сети по-прежнему не было. Поежившись, обхватив себя руками, упрямо продолжая идти.
* * *
– Люция! Да что ж ты будешь делать?! – выругавшись, парень скинул вызов. Уже битый час Алекс пытался дозвониться подруге, но монотонный голос механического оператора выдавал одну и ту же информацию: «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». – Ни на минуту нельзя оставить! – набрав номер, вновь получил тот же ответ. – Да чтоб тебя... – с силой сжав телефон, в который раз обвел взглядом зал в поиске знакомой фигуры. Однако вместо девушки обнаружилась компания и незнакомка, с которой он видел ее несколько раз.
– Прошу прощения, – обратился к группе людей, которые были единственной зацепкой, привлекая внимание последних. – Вы не видели эту девушку или, возможно, знаете, где она может быть? – вывел на экран фото подруги и протянул телефон компании.
– А вы, собственно, кто? – спросила девушка в синем, окинув Алекса взглядом с ног до головы, прежде чем взять сотовый.
– Алекс Лофт. Историк и по совместительству журналист. Снимаю репортажи для онлайн-журнала. Да и это сейчас не главное, – парень говорил взволнованным голосом. – Так вы видели Люцию?
– И зачем она вам понадобилась? – поинтересовался мужчина, на плече которого висела брюнетка.
– Люция – моя подруга. Я пригласил ее на этот прием. Однако уже больше часа не могу до нее дозвониться. Как сквозь землю провалилась! Не понимаю, к чему подобные вопросы? Вы не ответили, – с нажимом произнес молодой человек.