Сложив все назад, хотела заглянуть в список предстоящей работы. Вспомнив свое же решение «все разобрать в офисе», вместо листов достала одну из купленных книг. Устроившись поудобнее, погрузилась в историю.
Несколько раз подходила девушка-стюардесса, спрашивая, не желаю ли я чего-нибудь. Судя по ее виду, она уже познакомилась с той самой бабушкой, которая все еще была в очень хорошей форме, и просто хотела побыть от нее подальше. Я вежливо отказывалась, но когда она подошла ко мне, наверно, пятый раз за полчаса, уже не выдержала и попросила кофе. Девушка, счастливая, удалилась. Но от чудо-старушки оказалось не так легко скрыться! Не прошло и нескольких минут покоя, как бабушка стояла возле моего кресла, спрашивая, не видела ли я стюардессу, так как она ушла, оставив без внимания пожилую женщину, у которой больное сердце, чего делать было категорически нельзя. Девушка, выглянувшая из-за шторки с моим кофе, едва не выронила чашку, и это не осталось незамеченным зорким глазом бабули. Ей ничего не оставалось, как выйти из своего, хоть и временного, но убежища. Женщина высказала свое недовольство относительно сервиса и меня – такой молодой и богатой, привыкшей к роскоши барышни, которая не в состоянии себе даже кофе сделать без помощи, а она – пожилая больная женщина, живущая одна и только на копеечные средства от государства... и так далее и тому подобное... и нуждающаяся в уходе, помощи и внимании... Я максимально себя сдерживала, чтобы ничего не сказать в ответ в свое оправдание и защиту. Поблагодарив за кофе, мысленно посочувствовала девушке. Выложив все претензии, старушка, развернувшись, довольно бодренько и быстренько исчезла из поля зрения, напомнив стюардессе, что та через минуту должна быть рядом с ней.
Вздохнув и сделав несколько глотков, я вернулась к чтению. Если так продолжится и дальше, это будут очень долгие три часа...
* * *
Мы сели! Какое счастье! Точно бы так не радовалась, даже если бы у нас отказали все двигатели, самолет упал, а я еще чудом осталась жива после авиакатастрофы.
Примерно через полчаса после визита этой дамы к моему месту, в процессе которого она присмотрела свободное кресло рядом со мной и, полностью разочаровавшись в персонале, собрав свою корзинку, она мигрировала в мою компанию. Теперь ее мишенью для расстрела стала «такая молодая и богатая, привыкшая к роскоши барышня». Я уже нервно подумывала о том, что мое обещание мистеру Моргану «сохранить компанию в целости и сохранности к его возвращению» не сдержу точно. Но с достоинством выдержала это нелегкое испытание.
Как только бабушка покинула самолет, показалось, что даже эта металлическая птица выдохнула с облегчением.
Я когда-то жаловалась, что преподаватели в университете дотошные до невозможности. Как же тогда ошибалась! По сравнению с этой старушкой, они – так... любители. Женщина поведала мне всю свою жизнь буквально по минутам. Больше всего заостряла внимание на двух внуках. Конечно же, не упустила момента вытащить из меня всю информацию о моей не столь продолжительной жизни.
Но все закончилось. Все этому бесконечно рады, а я буду вспоминать этот фрагмент киноленты как страшный кошмарный сон. Все мои желания в этот момент оказались мелочными и ничтожными по сравнению с одним-единственным – больше никогда, нигде и ни при каких условиях в жизни не встречаться с этой женщиной и ей подобным!
После такого, выйдя из самолета и попав в здание аэропорта, я едва не забыла забрать чемодан. Голова гудела, словно рой в улье. Сосредоточиться ни на чем конкретном не получалось. Только простояв некоторое время на свежем воздухе, сообразила, что надо добраться до дома. Честно говоря, про машину Калеба вспомнила, только когда уже взяла такси. Ну и ладно. Сам заберет.