Первое, что произошло вместе с моим появлением утром в офисе, – присутствие на рабочем месте Калеба. Увидев весьма бодрого для этого времени суток босса в прекрасном расположении духа, с очаровательной улыбкой на лице (что удивляло. Обычно шеф предельно собран и серьезен, как только переступает порог фирмы), я едва с радостными визгами не кинулась ему на шею, с трудом, однако, вовремя сумев себя остановить. В замешательстве так и застыла на пороге кабинета.
Он же, не отрываясь от просмотра бумаг, продолжая улыбаться, попросил сварить кофе, так как в офис приехал прямо из аэропорта, и, естественно, позавтракать ему не пришлось. Причина наверняка была надумана. Ну не мог человек, который совсем недавно сошел с самолета и преодолел еще с сотню километров до места назначения, выглядеть столь идеально! На белоснежной рубашке и костюме не было ни единой лишней складки, будто их только что сняли с вешалки. Уверена, даже бы и пылинки не нашла. Можно заподозрить, что человек действительно переоделся, но босс не был таким же предусмотрительным, как его секретарша. Вернее, на непредвиденные обстоятельства гардероб имелся, но в отсутствие начальства в нем не было смысла, и шкаф все это время занимался только сбором пыли на вешалках и полках. Видимо, мои мысли отразились на моем лице и вызвали определенные подозрения, поэтому... Разве могла я отказать, когда просили с такой очаровательной улыбкой и таким жалостливым взглядом? Выполнила незамедлительно. После чего мне жутко захотелось выяснить все, что происходило в эти дни. Вопросов скопилось несметное полчище, и я готова была в тот же миг обрушить лавину из них, но и тут меня опередили. В моих руках оказалась довольно-таки увесистая папка документов, с которыми мне предстояло разобраться.
Работа началась только через полтора часа, поскольку Калебу показалось мало моих письменных отчетов за весь период его отсутствия; он еще и озадачил наглядной чувственной и эмоциональной демонстрацией со звуковым эффектным оформлением в моем исполнении. При этом сидел в кресле с отсутствующим видом, ни секунды не слушая мой доклад и решая в голове какие-то свои проблемы, а я тут – так... если не как декорация, то точно для массовости и создания рабочей атмосферы.
Жестикулируя, мне очень хотелось как бы случайно задеть чашку и подпортить его презентабельный вид. Но и тут не повезло. Будто почувствовав опасность, мужчина мгновенно переключил свое внимание на мою скромную распинающуюся персону, прервал на полуслове и перевел разговор из монолога в диалог и в другое русло.
Тема беседы была посвящена моему контракту, срок которого истекал через два дня, и, соответственно, гонорару за его исполнение. Сумма оказалась не запредельной, но и не мизерной для этой работы, вполне себе достойной, больше, чем предполагала даже с учетом всех незапланированных нюансов. Столько времени готовила себя к переводу на другую должность, а в итоге продлила контракт на неопределенный срок, пока мне не найдется замена. Судя по хитрому взгляду и ехидной ухмылке, вариант у меня только один, и перспектива получить иное место угрожала появиться разве что в следующей жизни.
Раз уж оставалась при своем положении, своих обязанностях, пусть и расширенных, и, безусловно, своем мнении, то теперь можно было осваивать роль со стопроцентной отдачей, а то и больше (в зависимости от уровня сложности ситуации). До этого приходилось себя сдерживать и контролировать, чтобы не вылететь раньше, чем закончится действие договора.
И все бы ничего, но понедельник – день тяжелый. Я спокойно сидела, никому не мешала, не тревожила, изучала столь любезно предоставленные документы, как вдруг узрела на пороге (если заметила бы на горизонте, то имелся шанс спасти мозг от перегрузки) явление в черном. Надо же... Давно не виделись!
Кассандра, цокая каблуками и бросив на меня взгляд, будто на пустое место, прошествовала к кабинету Калеба. Одернув платье, поправив на ходу прическу, девушка вошла с гордо поднятой головой.
Наверно, я первый раз в жизни была не против, что на мое присутствие никак не отреагировали. Все дни, пока младший из братьев Морган где-то находился, отдуваться приходилось мне. Вот теперь пусть сам напрягается.
Буквально через несколько минут девушка вылетела из кабинета, яростно хлопнув дверью, так, что зазвенели стекла. Не знаю, что там Калеб ей наговорил, но дверь в этом точно никаким образом не виновата. Виноватой оказалась я.