Эрик наблюдал всю эту картину со смешанными чувствами. С одной стороны, он был опьянен осознанием свой силы, с другой — ужасался тому, что натворил. И внезапно его наблюдение за разрушенным центром города как будто резко кто-то оборвал. Эрик почувствовал, что будто бы всплывает из толщи воды. Дальше темнота несколько мгновений, нехватка кислорода. А затем он открыл глаза и увидел полумрак своей белой спальни.
Конец первой части.
Книга 2
Глава 11
— И все-таки почему ты вмешался? — спросил высокий мужчина в черной то ли мантии, то ли плаще.
Он стоял спиной к подковообразному столу на множество мест. Однако за столом этим сидели лишь две фигуры. Да, именно фигуры, лиц их было не видно, ведь за высокими от пола до потолка окнами, которые занимали все пространство наружной стены небоскреба, была ночь. Задавший последний вопрос стоял лицом к окнам, спиной к столу-подкове. Волосы его, однако, были хорошо видны, несмотря на царивший вокруг мрак. Серые, жесткие, как будто бы искусственные, они переливались и искрились в темноте. Всполохи из маленьких точек-искорок то и дело пробегали по ним.
— Сольден, я ведь уже объяснял тебе два раза… — отвечала фигура, которая сидела за столом справа.
— Так объясни в третий, — спокойно сказал искроволосый, по-прежнему стоя спиной к собеседникам, — только в этот раз постарайся сделать это так, чтобы я понял, почему именно ты вмешался. Спешить нам некуда, если нужно, объяснять будешь и в четвертый, и в пятый раз.
Повисла недолгая пауза, после чего раздался негромкий вздох с правой части стола и низкий голос заговорил:
— Старший куратор проекта «Земля» Сольден, я, смотритель 1-й ступени Карх…
— Карх. Стой.
С этими словами черная мантия искроволосого Сольдена зашелестела, он развернулся на 180 градусов. Лица во мраке комнаты по-прежнему было не видно, но зато показались завораживающие глаза, которые светились мягким жемчужно-серым светом.
— Я тебя сразу попрошу, Карх, не надо, пожалуйста, опять говорить мне про резолюцию и какие-то там пункты. Если ты такой рьяный ее приверженец, то согласно ей ты бы вмешался, уже когда объект совершал убийство на Земле-06. И, кстати, что бы ты сделал тогда?
— Я должен был бы остановить вмешательство в развитие Земли-06 и по своему усмотрению в зависимости от характеристик объекта либо попытаться его завербовать, либо отрезать его от инструментария входящего.
— Или?
— В случае если его потенциал входящего не подлежит сдерживанию и контролю, ликвидировать личность из всех проекций.
— И что из этого ты сделал?
— Ничего, Сольден.
— Правильно, ничего. А почему ты ничего из этого не сделал, Карх?
— Потому что… Ты же знаешь, Сольден.
— Не волнуйся ты так, Карх. Наша беседа сейчас проходит без представительства высшего совета.
— Как, и эта тоже? — раздался наконец голос третьей фигуры. — У нас тут на Земле входящий потенциально огромной силы, а им дела нет?
— Представь себе, Зенос! Я, конечно, не знаю всех планов совета. Да и не должен вроде бы, но ходят слухи, что патриархи теряют интерес к проекту «Земля». Это потому что тот вектор, по которому развиваются сейчас все ее проекции, совету ну совсем не интересен. А вектор этот практически везде одинаков… Поэтому, хм… Создается впечатление: у нас с вами, уважаемые, карт-бланш.
— Тогда, получается, надо радоваться? — спросил тот же третий — Зенос.
Потом помолчал немного и продолжил:
— Ну да, в принципе, все сходится: минимум 10 проекций, включая ключевую, так и не достигли пока что даже ближайшей планеты к Земле. Я имею в виду, человек там не высаживался. Складывается впечатление, что общество вообще в эту сторону не хочет смотреть.
— Да, Зенос, все именно так. 20 век, по местному летоисчислению, был самый прорывной, и почти все в совете тогда соглашались, что Земля была одним из самых потенциально перспективных проектов. А потом все проекции как будто бы очень устали и стали сознательно погружать себя все глубже и глубже… Как же сказал тогда Патриарх Квала… А! «В виртуальные грезы»! Очень точно, на самом деле. И вот с того самого времени к Земле постепенно интерес стал угасать. А сейчас проект фактически заморожен, хотя официально и находится в статусе «Среднеперспективный». Поскольку, если бы его считали мало- или же бесперспективным, меня бы уже давно сняли с должности куратора и перенаправили куда-нибудь.