Когда он подошел ко входу в проулок, контраст исчез и узкая аллея за ним ничем особенным не выделялась, сколько Эрик ни присматривался. «Это, должно быть, именно вход, что-то не так со входом», — заключил он. Поэтому он снова вошел в проулок, прошел несколько метров и развернулся. И вуаля! Увидел тот же контраст с окружающим миром. Теперь это смотрелось так, как будто бы сам вход был не таким ярким и с красками чуть более серыми, чем улица за ним.
Эрик призвал всю свою концентрацию и медленно, не позволяя себе ни на миг упустить замеченное различие, пошел ко входу. С каждым его шагом проем все терял и терял краски. Стены вокруг точно выцветали, и Эрик готов был поклясться, что периферическим зрением видел, как кирпичи стен из грязно-рыжих становятся серыми. Он подходил все ближе, в то время как стены вокруг уже буквально растворялись в пожирающей их сгущающейся мгле. Еще через несколько шагов, когда портал — теперь уже никакой не проем — занимал все пространство перед Эриком, стены и весь проулок позади, казалось, пропали окончательно. Буйство красок же за порталом достигло того состояния, когда картинка заставляет слезиться глаза. Контраст выкрутили на максимум, цвета выбрали самые яркие и залили ими всю улицу. От объектов позади проема — людей, домов и машин — рябило в глазах и, казалось, шла какая-то вибрация. Контраст, цвет и яркость звенели настолько, что границы объектов стали размываться, смешиваться и перетекать друг в друга. Зрелище напоминало собой гибрид картин больного импрессиониста и фантазий хиппи, сожравшего не одну горсть тех самых грибов.
А картинка тем временем, чем дольше Эрик всматривался и концентрировался, все больше размывалась. Теперь за проемом были лишь яркие пятна: они кружились и соединялись в красочном калейдоскопе.
Эрик же продолжал всматриваться, просто отслеживать происходящие изменения. Где-то в глубине его сознания возникла мысль, что прямо сейчас он стоит на пороге портала и, шагнув в него, выйдет на другой, той самой улице, на которую вышли тогда они с Аней, пройдя мимо искомого кинотеатра. Но он также чувствовал, что пока рано, что должно произойти что-то, какой-то сигнал должен возвестить ему о том, что переход готов, если, конечно, все это взаправду и он сейчас не сходит с ума. И этот самый сигнал не заставил себя долго ждать. Сначала красочные пятна стали крутиться и перемещаться по картинке медленней. Затем вращение прекратилось вовсе и из отдельных бесформенных мазков стали заново вырисовываться очертания привычных объектов нашего мира, знакомых любому горожанину: стали очерчиваться контуры домов, корпуса машин, фонарные столбы разлиновали перспективу. Вслед за этим вскоре убрали кричащие цвета и режущий глаза контраст. И вот перед Эриком предстал обычный выход из проулка между кварталами на широкую основную улицу. В общем, наконец-то все стало привычно и как обычно. Эрик понял, что теперь уже можно перевести дух и снизить изнуряющую сознание концентрацию. Он так и сделал, а затем оглянулся назад и с удивлением и изумлением обнаружил, что стоит у выхода из очень похожего, но другого переулка. Пропала вывеска над пабом, пропал, естественно, и сам паб. Пропал мусорный бак в отдалении и та самая коробка, в которую все-таки долетел бычок. Да, по общему впечатлению данный новый переулок был немного, но чище и ухоженнее старого.
Эрик направился к выходу, шагнул на главную улицу и огляделся. Как он и ожидал, справа больше не было ТЦ с кинотеатром, улица в принципе была другая, на что указывала и табличка на доме на противоположной ее стороне. Вместо названия «Герцена» и номера дома на ней на синем фоне белыми буквами было написано «Енисейская» и, соответственно, номер. Эрик достал телефон и открыл приложение навигатора. Тот подтверждал местоположение владельца синей точкой.