— Зенос, ну-ка тихо! Такое вслух, тем более здесь, вообще не смей говорить! Ладно бы еще Карх такое ляпнул, но уж от тебя…
— Прости, Сол, увлекся что-то…
Куратор укоризненно покачал головой, упершись при этом ладонями в колени. Потом шумно выдохнул и произнес:
— Ладно, продолжай.
— В общем, и в ту ночь у психограммы объекта из четверки был брат-близнец. Такая же точно психограмма, только с поправками на восприятие конкретного индивида в шестерке. Я уверен, тогда и сейчас это была активность одной и той же личности. И она связана с разрушителем.
— Интересно… — протянул Сольден и потер ладонями лицо. — Хорошо. Свяжись с ней. У тебя есть мое разрешение на контакт. Совету как-нибудь обосную…
— На контакт? Сольден, а стоит ли? Мы ведь даже не знаем ее потенциала. И что мне ей сказать?
— Зато она связана с этим… Как его зовут хотя бы?
— Карх говорит, что Эрик.
— Ну, значит, так и будем его называть. А то разрушитель, разрушитель! Как-то сильно эпически звучит!
— Хорошо, Эрик даже удобней. Лаконичней, — сказал Зенос и слегка улыбнулся.
— А по поводу того, что сказать девушке… Что ты увидел на графике?
— Страх, большое волнение, трепет. Это поначалу. Потом гнев и злость, и, возможно, зарождающуюся ненависть…
— Вот на это и дави. Велика вероятность, что у нашего нового объекта в этом городе погибли близкие люди. Также не исключено, что объект мог связать для себя два этих явления — тот катаклизм и свой сон. Если так, то тебе останется просто слегка подтолкнуть его или ее к правильному настрою, мыслям. А человеческое намерение дальше сделает свое дело. А раз они связаны, как ты считаешь, то связь эта непременно должна развиваться и проявиться еще не один раз. И все, что нам нужно будет сделать, — это лишь не упустить момент.
Мужчины замолчали. Зенос повернул голову и смотрел, как за рекой размеренно текла жизнь: по воздуху сновали спидеры, люди, казавшиеся отсюда маленькими фигурками, ходили по набережной. Вот по реке, вспенивая за собой синюю гладь, пронесся, высоко подняв над водой нос, быстроходный пассажирский катер. И все это торжество прогресса и цивилизации заливали желтые лучи полуденного солнца.
— Сольден, а зачем мы все это делаем? Что если прогнозы совета верны и скоро все это, — он сделал движение рукой, обводя панораму перед собой, — что если все это через какие-нибудь 100–200 лет будет уничтожено?
— Вообще все, что ты видишь, — и люди, и другие миры, — после недолгого молчания ответил куратор, — все будет уничтожено рано или поздно. Такой, если хочешь, естественный ход вещей.
— Но если план Яхова воплотится, разве будет лучше?
— Лучше… Хуже… Будет иначе — в этом я уверен.
— Вон, смотри, Зен, план Тура и Озинна уже больше 1 000 лет остается лишь планом, — тут он улыбнулся, — 1 000 лет… Видишь, я уже невольно использую земное летоисчисление! Мы курируем эту планету уже очень давно. В середине их 20 века даже я почти поверил, что может сработать, а теперь? Вот ты лично еще веришь, что Земля что-то способна дать нам в борьбе, которую ведет совет? Ведет с неизбежностью, на мой взгляд.
Зенос молчал, по-прежнему глядя вдаль.
— Да и вообще вся эта программа… Ну кто присоединился к нам за то время, что мы ведем сопротивление? Ведем единолично, можно сказать! Буквально три мира за 10 тысяч лет! Да, когда-то Земля была одной из самых перспективных. Но, как и многие до них и, я уверен, многие после них, земляне сейчас используют свой же прогресс для саморазрушения. Первый ли это случай? Хах! Сам прекрасно знаешь, что нет. Стоит только цивилизации выйти на орбиту своей жалкой планетки, построить первые устройства наблюдения, отправить роботов к ближайшим мирам — и все! На этом, Зенос, как правило, все и заканчивается! Виды встречаются с тем, насколько это все дорого, тяжело, неопределенно и вообще непонятно, что дальше! И самое главное: а есть ли смысл? Космос ведь такой большой, недружелюбный и непригодный для жизни. Каков шанс там найти то, что поможет в развитии? Выведет на новый уровень? А самое главное, сделает богаче и успешнее, принесет власть? Во всех мирах правителям было интересно только увеличивать свои богатства и умножать власть и влияние. А за пределом родного мира? Там уже кратно снижается вероятность что-то заработать — пока одни только траты. И власть свою распространить не выходит, потому что не на кого ее распространять. По крайней мере, в пределах жизни одного поколения. Не могут сильные того или иного мира увидеть и представить для себя те выгоды, которые должны перекрыть риски по экспансии хотя бы даже своей системы. Зачем? Ведь в недрах родной планеты еще столько ресурсов! Качать и качать! Уж им-то и их семьям хватит с лихвой. Да, осознанность людей растет. Даже по меркам той же Земли. И растет довольно неплохо. Озинн верит в это. Подавляющее большинство совета верит. Но эти люди, просыпающиеся в своих мирах, не верят, что могут что-то изменить. Поменять весь вектор развития. А наш последний случай… — Сольден покачал головой. — Обладая колоссальной силой, полностью ее даже не осознавая, ну куда он ее применил? Разрушил половину города! В таких людей я должен верить? Таких спасать и вести в светлое завтра? Ради таких сражаться? Знаешь, Зен, я верю Яхову. По крайней мере, на Земле за 2 500 лет он хотя бы реально смог чего-то добиться. Да, методы его… Запутывание, размывание фактов, порой и просто вранье. Но влияние его сейчас колоссально. Миллиарды адептов. Другими словами, идейно, почти вся планета. Все проекции, где еще пока есть цивилизация, а не каменная пустыня после ядерной зимы. А Озинн что? Его и не помнит уже почти никто. А если и помнят, то как мамину сказку на ночь.