В отражении предстала все та же солнечная блондинка. Правда, волосы были ужасно спутаны и кое-где склеены смесью из туши и слез. Глаза и все, что вокруг них, напоминали панду-индейца, боевым раскрасом сообщавшего всему свету о том, что он вышел на тропу войны. Щеки девушки раскраснелись от переживаний, а губы, и без того полные и красиво очерченные, сейчас раздались и выделялись на лице больше обычного. В общем, Анна принадлежала к тому типу женщин, которые под влиянием стресса и особенно слез начинают выглядеть еще лучше и соблазнительней.
Однако соблазн — это было последнее, о чем сейчас думала Анна. Она принялась долго и тщательно умываться, то и дело поглядывая в зеркало — узнать, как идут дела. Через некоторое время водных процедур основная масса туши была побеждена, алеющие жаркие щеки — охлаждены ледяной водой, а волосы перестали быть спутанными. В зеркале снова отражалась привычная Аня — красивая эффектная блондинка с умными синими глазами.
Довольная результатом, девушка закрыла кран, перешла в спальню и включила телевизор. Полежав немного и пощелкав каналы на ТВ, Аня ощутила, насколько чудовищно голодна. Еще бы, ведь ее желудок наблюдал последнюю пищу почти сутки назад.
Анна открыла ноутбук, покликала в интернете в поисках доставки еды. Выбор ее пал на паназиатские вок-коробочки. Голодными глазами девушка заказала себе сразу две, плюс салат из морепродуктов, суп Том Ям и вдобавок пару роллов. Благо в номере апарт-отеля был холодильник, куда все это можно было поставить. Ведь, подтвердив заказ перезвонившему оператору, Аня, не будучи дурой, понимала, что за один вечер ей одной точно все это не съесть.
Еду доставили, как и было обещано, через 45 минут. Под аккомпанемент новостей Первого канала Аня победила солидную долю привезенных блюд. С тяжёлым сердцем из-за давящего на него снизу желудка девушка пошла на кухню и сделала себе чай. Далее, раздевшись до трусиков и в одной белой блузке, она залезла под одеяло и приступила к дальнейшему просмотру российского бесовского телеэфира.
Почувствовав, что засыпает, Аня сделала звук на минимум, поставила кружку чая на прикроватную полочку и, откинувшись поудобнее на подушку, сомкнула глаза.
Тут резко и неприятно Анну как будто бы кольнуло в душу иголкой. Раз и все. Никаких дальнейших дум или тревоги не было. Несмотря на это, девушка тут же открыла только что закрытые глаза.
Странно, но ото сна, еще мгновение назад навалившегося приятным мягким прессом, не осталось и следа. Анна потянулась к кружке с чаем, пригубила. Чай, бывший менее минуты назад обжигающе-горячим, остыл до комнатной температуры. Мало что бесило Аню больше, чем холодный чай. И раз уж сна больше нет, то девушка планировала продолжить ТВ-просмотр, но для этого надо было обновить напиток. В связи с этой задачей Аня выскользнула из-под необъятного одеяла, взяла кружку с мерзким остывшим пойлом и босиком на носочках, так как пол был холодный, быстро пошла на кухню.
Анна включила чайник, и кухня озарилась синим сумрачным свечением — чайник был модный, с подсветкой. Пока вода вскипала, девушка подошла к окну, наблюдая за ночным городом. Раздался веселый щелчок, Аня взяла новый пакетик из коробочки Greenfield, опустила в кружку и налила сверху кипятка.
И тут та же самая иголка еще раз резко кольнула Аню в душу. Плюс к этому по номеру как будто пронесся легкий ветерок. Девушка подумала, что это, должно быть, шалит что-то в ее организме — ничего удивительного на фоне стресса. Взяла кружку с новым горячим чаем и пошла обратно в спальню к телевизору. И тут кружка выпала у нее из рук и разбилась о паркет, обдав босые ноги крутым кипятком. Аня вскрикнула и попятилась к кухонной столешнице, упершись в нее руками.
Дело в том, что на кровати сейчас сидел мужчина в черной атласной то ли мантии, то ли балахоне. Мужчина был абсолютно лыс, голова его блестела в тусклом свете апартаментов. Он был коренастого крупного телосложения, кто-то сказал бы даже, что толстоват. Огромные мускулы на руках были видны даже через просторное одеяние незнакомца. Он посмотрел на девушку. На мясистом крупном лице даже анфас выделялся большой крючковатый римский нос. Глаза мужчины были чернильно-черными и внимательными, как у ворона. Они смотрели на Аню спокойно сквозь суженный миндалевидный разрез. В его левом ухе висела серьга в форме католического креста, частично вписанного в кольцо. Посередине креста отсветами играл маленький зеленый камушек. Сам крест с кольцом были как будто бы серебряными.
Мужчина поднялся с кровати, и Ане показалось, что его мантия перелилась темно-зеленым. Девушка в ответ на это лишь плотнее вжалась ягодицами в край кухонной столешницы.