Я вам, Рашид Иванович, пишу и горькие слёзы лью. Я набирала свою повесть о любви и зле «Сердце под вуалью», там было много страдания, но компьютер всё вынес и молчал, он только мне препоны выдавал. Когда я стала вам, о своей боли писать, то он удивил меня своей прозорливостью, своим участием. Машина не вынесла и выдала мне: твой, навеки! Я понимаю, что это запрограммировано, но уж очень подошло к моему случаю. Прошло время и фраза: твой навеки, на страницах компьютера мне уже не встречается, таинство редко встречается. Сейчас машина молчит, а сердце, как грустило, так и грустит. Я из Сибири, по духу сестра белой берёзы, я не знаю, кому это нужно было, чтобы всю жизнь лились мои слёзы? И они висели гроздьями, как серёжки у берёзы. Я прожила жизнь, как у, жаром пышущего горна, от любви на душе у меня было светло, а у мужа без любви было пусто, чёрно. Я в вас брата вижу, надо, чтобы мужья жили по принципу, милая, я тебя никогда не обижу. Сердце моё, одинокое, до сих пор к нему рвётся, больно было ему узнать, что Руслан мне не отзовётся. Для меня он остался, навсегда молодым. Мне пришлось в жизни держать не только перо, но и лом, у деревенской девушки, оказался большой запас трудолюбия и сердца любящего большой объём, в котором мы с ним вместе, навсегда вдвоём. Горько мне было узнать, что пришло время мне его опять, уже навсегда потерять.
Я пролью свет на историю моей любви к вашему брату, а иначе может показаться странным, почему вдруг такая тоска, печаль? А, как ей и не быть, если я хотела всю жизнь его видеть? Я оплакиваю любимого, который уехал и не вернулся, а мой путь без него волоком потянулся, муж оказался обманщик и около другой на две ноги споткнулся, ему её диплом очень приглянулся. Жалею, что я не рассказала Руслану, что я сама, месяца за два до его приезда, приехала в Ялту. Я оторвалась от родных и очень о них тосковала. Я начала встречаться с ним, и он стал мне Родиной, роднёй, всем, но когда он уехал, к моей тоске о родных, присоединилась тоска и о нём. Таким он мне и остался, дорогим навеки, навсегда, хотя уже пролетели года. Моим мужем мог стать главный редактор книжного издательства, а спустя годы я сама начала писать, это ли не перст судьбы и моей любви к нему, знак доказательства? Он работал министром печати, для меня это масса перстов, я начала писать с азов, услышав судьбы призыв, неодолимый зов! Теперь я всё называю своим именами. Моя любовь к нему, тогда только набирала цвет, она не расцветала, но оказалась с семенами. Она так и осталась бутоном и музыкой небесных сфер звоном! Миниатюра, сердце под вуалью, навеяна образом любви к нему, это её яркий след, который я описала в повести, создав любви художественный портрет. Символически, на место его успокоения, я кладу две веточки берёзы. Это моя Родина, а берёза там первое дерево. Простите меня за вторжение в вашу жизнь, простите, простите. Много лет назад он с вами собирался ко мне приехать. Добрых вам дней и чтобы поменьше было печалей и тёмных дней. Уходят годы, но время не стареет, оно всегда молодое, как и божественная душа, любите, любите, не расставайтесь, жизнь прекрасна и хороша.
Спустя два года я увидела его во сне, как в кино, душа запела, зазвенел хрустальный звон. Он не заговорил, он мне душу не открыл, жизнь без любви изнуряет, жизнь ошибок не прощает, остаётся дыра, в которой спрятано уснувшее, вчера. Душа встрепенулась, как голуби вспорхнувшие, и розами расцветают чувства, давно уснувшие. Моя душа к нему привязана, она как соловей весной поёт, она ушедшее время оживляет, и вопреки всему, ждёт. Я не видела его иным, я вижу его всегда молодым. В моей памяти он молод, крутится сердце мотор, нас разделил прошедших лет простор. Не я стояла рядом с ним, жизнь годы ткала, я память о нём берегла, сохраняла и как берёзка листья, год за годом, я слёзы роняла. Много их намело, годы промчались, у красавицы берёзы косы по спине разметались. Я к такому не была готова, чтобы он не нашёл для меня хорошего слова. Смогу ли я с любовью к нему проститься, годы молчат, они листьями берёзы мне в сердце тихо стучат. Листья у берёз осенью осыпаются, шуршат, и в сердцах людей чувства не умолкают, звучат. Моя душа всегда будет его в веках искать, лепестками розы осыпаясь, человек живёт на земле, с печалью и радостью встречаясь. Век прошёл, он меня не нашёл, звёздный свод золотится, а душа с любовью всё никак не простится. Я всегда буду мыслями к нему лететь, расставшись, моя любовь продолжала расти и зреть, моему сердцу сознавать больно, что моя любовь развивалась в одиночестве, без преград, вольно. Тогда я не знала, что я буду страдать, что я буду писать, что я его буду искать, что мне будет, о чём другим рассказать. Моя любовь к нему оказалась не проста, она и через сорок лет не покинула своего поста, она крылья орла расправила и в повести «Слёз застывших ажурный букет» свой след оставила. Через сорок лет я его нашла, и память о нём розами расцвела, сердце слёзы жгли, слёзы этаж за этажом росли, тянулось время и там, куда упали слёзы, розы взошли. Ушла любовь, и пепел развеян, потемнел горизонт, повисли тучи, высоки у страдания берега, тяжело падать с кручи. Больше никто и никогда к сердцу не прикоснётся, больше никогда сердце радостным от счастья не проснётся. Ушло, отболело, песню печали сердце запело. Уходят годы, но время не стареет, оно всегда молодое, как и божественная душа, любите, любите, не расставайтесь, жизнь прекрасна и хороша.