Книгу претендента на авторство должен читать и работать с материалом, не только редактор, но и психолог, души пространства эколог, с ней должен работать и археолог, который может предвидеть, у какого материала в веках путь будет долог. Материал нужен не только тот, который несёт знаний багаж, но и мир человеческих чувств? В материале должно быть жизни течение, а у течения должна быть скорость и быстринка, чтобы будущим поколениям была интересна описанная прошлой жизни картинка. Мне остаётся непонятным, зачем сейчас мозг читателей, засоряется изуверскими описаниями преступлений? Кому они нужны, если они в жизни и в произведении вредны. Почему издателей не возмущают низкие чувства, поступки, которые так красочно описываются, ведь они в нормальную жизнь не вписываются? Их надо на корню пресекать, а не давать им зелёный свет и литературой распространять. Прошлое не должно молчать, прошлое в будущем будет на все вопросы отвечать, если в настоящее время писатели душою и сердцем, материал светом любви будут освещать! Немного может сказать о прошлом литературного романа вымышленный герой, который занят своей жизни игрой. Жизнь человечества, у которого на первом месте сиюминутное потребительство, будет полна мучительства. Сейчас всё шире авариям и катастрофам двери открываются, потому что на ошибках не учатся и не каются, а если бы все каялись, то сломя голову по дороге жизни не глядя, не мчались. Скоростью потребления благ отношения между людьми так убыстряют, что рождают месть и жестокость, друг в друга стреляют и взрывают. Такой мир на земле плохо скроен, когда человек схватить, как можно больше себе всегда настроен. Мир плохо скроен, если богат не тот, кто трудится, а кто быстрее, бежать к нему, проворен. К богатству стремление и рождает зла течение. Зла сейчас так много течёт, что оно осколками бомбы смертника невинных людей сечёт. Жизнь человеческая тогда будет цениться, когда богатством души люди будут родниться, когда исчезнет у богатства почёт, только тогда жизнь мирная потечёт. Тяжёлым грузом богатство отдельных людей давит народ, уничтожает природу его оборот, тяжелы народу его доспехи железные, его виражи природе не полезные. Так рождаются времена тёмные, когда накапливают отдельные лица богатства огромные, так рождается смута, когда к богатству идут напролом, круто. Не помогут человечеству удержаться на земле фабрики и заводы, если техногенная цивилизация лишит его живой природы. Сейчас люди не учатся жить, блага цивилизации заставляют их на каждом шагу грешить. Тот, кто сейчас себя богатством награждает, тот мир живой земли искореняет.
Чтобы человеку знать больше, читать надо не только признанных авторов, высоко и прочно осевших в литературе, но и простых профессий человек, может художественно описать свой труд, и это будет интересно читать, если он свой труд любит, уважает и работает творчески. Тот, кто стоит у истока, всегда видит больше того, кто стоит далёко! Я видела эпизоды творчества, артистизма в труде стеклореза, когда он, движениями жонглёра, танцующим шагом солиста балета, взял огромный лист стекла, пронёс и положил на стол и как виртуоз, скрипач смычком на скрипке, так он работал на стекле инструментом. Это был для меня спектакль, который я смотрела с восторгом и восхищением. Я работала в санатории, и мне понадобилось вечером зайти в кабинет врача, а там сидел писатель и работал. Он задал мне вопрос, что чувствует девушка в экстремальной ситуации насилия? Помочь ему я не могла, для этого должна быть спец. литература, в которой, с какой-то достоверностью, описано и это. Государство должно быть заинтересованно в разных видах литературы, чтобы писали люди разных профессий, сами о своём труде, воспевали его, и чтобы материал достойный увидел свет, тогда и заинтересованность будет выше у людей, чтобы создавать творения, чтобы люди жили, а не прозябали. Тот, кто видит впереди свет, всегда найдёт хороший ответ и сможет дать совет. Теперешняя практика, что всё нужно невероятными усилиями пробить, чтобы выйти на простор и донести свой труд людям, отпугивает, останавливает. Не каждый станет трудиться, если у него нет уверенности, что его труд будет принят и, как Сент-Экзюпери о звёздах сказал, если они зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно. Но есть исключения и один из них, никому не известный мастер, творец новых идей, о котором я уже говорила, живущий без кухни и ванны, работающий, творящий, чтобы открыть новое. Это, правда, что многие хотят сделать вечный двигатель, в этом вопросе он тоже ведёт поиск и надеется на успех. Идея, вечный двигатель, у него не единственная. Он ищет возможность, освоить и применить в народном хозяйстве энергию движения земли. Он настолько уникален, во всём, в образе жизни, одежде, питании, речи. Кому в голову придёт горох и каши употреблять постоянно, да ещё хвалить их, плюс лук и растительное масло? Ему Бог во сне сказал: ешь семена, он трудится на будущие времена. Он трудится, хлопочет, он новое явление открыть хочет. Кто-то уже был известный, который питался молоком и хлебом, чтобы не тратить время на быт, так и наш умелец, из плеяды людей особенных, талантливых. О нём слова нигде не сказано, никому не пришло в голову его труд отметить. Это в живописи, певцы, артисты ещё могут пробиться, а сколько неизвестных, пишущих авторов замолкли, потому что их труд отвергли? Странно видеть, когда на первом месте не человек труда, блага жизни производящий, а бабочкой на огонёк летящий, потому и лик жизни злом смердящий. Творчество, как и цветы, светом и содержанием разное и, как не яркие цветы, оно может оказаться глубже содержанием и образнее. Кому-то нужны цветы искусственно созданные, яркие, кому-то полевые, скромные, но сил у природных больше, они огромные! Бесполезного нет. Материал для информации, для истории может, пригодится! Приведу пример, который ещё в процессе труда. Доктор наук, профессор, автор научных книг, сейчас набирает материал, воспоминания своей матери. Там запечатлено время и жизнь, разве это может быть неинтересно? Когда я в детстве видела ученическую тетрадь брата с рисунком на обложке и название «Школа Сибири», разве неинтересно было бы почитать сейчас, что писал в далёком времени, тринадцатилетний автор? Я помню начало, но продолжения этой книги нет. Можно было бы сравнить, как жили подростки того времени и сейчас и куда они шагнули, уж точно, не все к добру. Я помню брата взрослым, всегда пишущим, потом, на отдых, он брал балалайку в руки, и раздавались энергичные звуки музыки. Один эпизод детства: зима в Сибири, отец гасил лампу, брат продолжал читать при луне. Когда мы растём и развиваемся, то душа творит уже с детства. Я помню, как в войну, меня, трёхлетнюю девочку спросили, а где папа, жив ли он? Я что-то отвечала, мой ответ их удовлетворил, значит, моя душа тогда уже начала творить, ведь я запомнила эту картину и речь, что она, (я) как отец, держит высоко голову, а может, я подняла выше голову, чтобы увидеть отца на фронте и чтобы заглянуть в будущее? Моя душа уже писала, когда нас, мама, ставила на колени молиться, за здоровье и возвращение отца. Душа трудилась, когда я слушала, как мама говорила, что ночью был волк во дворе и поранена собака и кровь на крыльце, а ведь дети были одни и могли открыть дверь собаке, а мама была в ночной смене, на конюшне. Мне лет семь, я с братом, в голод после войны, иду за три км. искать и собирать кислицу. Большое поле и шмель огромный летает, а я боюсь его и прячусь за спину брата. Посчитала нужным, запечатлеть еще несколько эпизодов моего послевоенного детства. Весна, снега нет, но холодно, женщины за огородами