Я видела в детстве, как моя мать жито жала, как она, наклонившись, медленно переступала, как её рука с серпом ласточкой взлетала и жменей в пучок стебли ржи собирала и срезала. Потом этот пучок к другим пучкам на землю бросала и как ребёнка пеленала, она новый тугой сноп вязала. Поле, день жаркий, на голове у мамы белый платок, смотрит на землю неотрывно солнца глазок, и когда много снопов появилось, то на земле они выстроились, один к одному, как шатры, как друзья, в кружок. Я жито не жала, но в моём сердце река любви к прошлой жизни всегда протекала. Весной нас встречала поляна цветущая, земляничная, у оторванного от природы человека жизнь не будет отличная.
О своём письменном труде не изданном, я уже имею положительные, как в науке, отзывы. Предвидение моего брата, когда он в молодости из армии написал, начинай писать, пиши о том, что видишь. Это время пришло, когда я увидела, что от предательства мужа страдание ко мне пришло. Тяжело души архивы пылить, тяжело, что любил, это забыть. Когда моя дочь в юности начала писать стихи, то я подумала, эта способность у неё от дяди, я не знала, что и мне придётся начать писать. Уметь писать мало, надо, чтобы эта любовь в сердце жить продолжала и всё вокруг освещала, чтобы у человека было своё особое, литературное зрение и не одно мгновение, чтобы души труд имел на бумаге достойное продолжение. События жизни человека идут цепью, спустя годы хорошо видны жизни вехи, ошибки, огрехи. Такой факт примечателен, что будущий муж задал мне вопрос: что такое философия? Почему именно этот, а не какой-нибудь другой? Что я тогда могла предположить, то и ответила, что это наука жизни. Теперь бы я не была такой наивной и не отвечала бы, как школьница. Надо полагать, что он считал себя асом и решил проверить, соответствую ли я ему развития классом? Вот такое наших встреч начало, в будущем мою личность откровенно унижало. Своему мужу я прочила великое будущее в науке. Только любящая душа способна возвеличить другого человека! Я учусь в восьмом классе, за двадцать км. от дома. Когда я приходила на выходные, то прибегал сосед, с которым я не хотела разговаривать, я ему об этом, что не надо приходить и говорю, на что он меня вежливо, обзывал, философ, что мне не нравилось. Ещё отзыв, это уже путёвка в жизнь, предвосхищение мудрой учительницы, которая заметила моё сочинение, подчеркнула красным и прочла часть в классе. В котором, я до сих пор помню маленькую фразу, о дружбе хлебороба и шахтёра, Валько и Шульги, друзей из романа Александра Фадеева, «Молодая гвардия». Один давал стране хлеб, другой уголь! Мне было стыдно слушать своё сочинение, тогда у нас было принято стесняться. К сожалению, живо ли ещё это чувство сейчас у молодых? Мне четырнадцать лет, на сон надо загадать, кто приснится, тот и жених, что он приснился, я не помню, зато хорошо помню его фамилию и имя. Как такое возможно? Да ещё фамилия, с оттенками старины? Сергей, имя наше, но почему Батор, (на о) если у нас, русских, таких фамилий нет? Вот подумала, если бы я не начала писать про сон, то никогда бы не свела или вернее, не вспомнила и не связала два таких, вроде бы разных фактора. Но мысль родилась и требует выхода, я вижу сон с не русской фамилией Батор, а моя мать, почему имела тёмный, от природы смуглый цвет кожи и волосы чёрные? Почему она говорила, что я жары не боюсь? Такие факты я соединяю воедино, значит, Батор был на самом деле, в очень далёком прошлом! Какие племена в Белоруссии оставили такой след и сочетание потомству, как цвет кожи и волос у моей мамы? Неведомо, но это как-то связано и запечатлено в моём мозге, потому что мне он выдал фамилию жениха, Батор? Кто-то, когда-то любил и оставил на память имя и фамилию любимого? Из поколения в поколение и сколько же тому веков? Это вопрос без ответа. Была жизнь и какая-то любовная история оставила след в потомстве, которая запечатлелась в моей голове, в виде фамилии Батор? Прошлое, каким оно было? На просторах, какой земли жили или проходили племена, что они видели, когда их душа трудилась, тосковала, пела? Если бы у предков не было художественного воображения, откуда бы ему взяться у потомства? Их жизнь шла среди шума леса, дождя, ветра, или среди трав степи и их душа отзывалась любовью и восторгом? Полёт стрелы, ржание коней, их топот, свист бича, закаты, рассветы, отблески костра, завораживали их, привлекали и поселялись в душе чудным миром? Солнце светило им, зеленела трава на лугу или шёл снег, и они радовались, мечтали? Душа предков, её богатство живут в нас, живут и их мечты о любви, вот потому мне и приснилась неведомая, дикая, потому что она короткая, фамилия жениха, Батор. Мелькнула мысль, это я так, по наивности тогдашней решила, что это фамилия и только сейчас поняла, что это имя! Но тогда зачем мне выдано два имени, может, тогда было принято иметь двоих мужей? Спустя огромные годы, оглянувшись, можно ответить и на этот вопрос. Сергей был действительно в семнадцать лет, одноклассник, моя первая любовь. Да к тому же, у дочери, муж Сергей, у другой, друг с таким именем. Вот эта мысль, для меня совсем новая. И за именем Сергей, мой мозг далеко не ходил, это имя моего младшего брата. А я столько лет, даже не догадывалась об этом! Вторая часть сна, Батор, тоже исполнилась, но наполовину, потому что в молодости у меня был парень другой национальности, ставший женихом, но не ставший мужем. Но я тогда совсем забыла про сон, а про то, что Батор, это человек другой национальности, я совсем не знала! То, что это был Батор, но с другим именем, я поняла поздно, когда ни вернуть, ни исправить уже нельзя. Повесть, «Слёз застывших, ажурный букет», о нём, но когда я писала её, я ещё не знала, что это мой загаданный жених Батор из сна. Об этом знала моя, какая-то внутренняя память и она, память, оплакала его уход из жизни, узнав из Интернета. Почему я так упорно рассуждаю? Чтобы другие были зорче в своё молодое время и не допускали таких, как у меня, ошибок. Когда рассуждал Мишель Монтень в книге, «Опыты», о своей жизни, я нашла много интересного, полезного и для себя, может и мои рассуждения, простые, подтолкнут другого мыслителя, на открытие неведомого ещё явления? Понимаю завышение своего сравнения, но ведь какой учитель, такой и ученик. Когда дети мешали мужу работать, он говорил, что в семье Ленина было заведено соблюдать тишину, когда его отец работал. А Рентген, во время открытия своих лучей, залезал в ящик на несколько дней и ему еду туда подавали. Только много лет спустя, я смогла ему возразить: ты ведь не отец Ленина и не Рентген! Я понимаю, чтобы сделать открытие, надо сосредоточиться на одном. Какова работа, таков и результат. Опять о Баторе, мой мозг не придумывал имя, Сергей, оно есть в нашей жизни, так не придумывал он и имя, Батор, только он его взял из архива памяти, как в Интернете, я задала программу, мозг выдал из того, что он имеет! У Батыя, возможно, был хан Батор или простой воин с таким именем, которого судьба связала с девушкой, с моей прародительницей. Уже перечитывая,