- Надеюсь, хоть это ты умеешь, - прыснул Саске, и в этот момент спичка вспыхнула.
- Видимо, умею, - усмехнулся Наруто, наблюдая, как брюнет склоняется над протянутой спичкой и затягивается. Рыжеватые блики отразились на его заострившихся скулах, делая ссадины ещё более заметными, а глаза почему-то превращая в странный сплав из червлёного серебра и старого золота.
- Хоть что-то.
Сказав это, Саске выпрямился, отворачиваясь и пуская в воздух пышные клубы дыма.
Получается, Учиха хотел его убить. Но перед этим лично сходил в лабораторию в поисках последней надежды. Узумаки покачал головой, понимая, что логики этого парня никогда не постигнет. Ему бы злиться, ему бы высказать Саске всё то, что он думает об их с Кибой авантюре.
Но Наруто продолжал стоять на месте, как вкопанный, смотря на широкие синяки, покрывающие бледную спину. В мерцающем свете свечи было хорошо заметно, что не только свежие раны избороздили кожу, но и старые следы не смыло ни временем, ни изменившейся реальностью. Длинный, тонкий шрам тянулся от левой лопатки к низу правой, словно кто-то наотмашь ударил Учиху самым кончиком кинжала.
Огонёк на спичке коварно лизнул пальцы, и Наруто вздрогнул, шикнув и дёрнув рукой. Пришлось растереть подушечки и подуть на них, спешно хватаясь за холодную мочку уха.
Учиха, обернувшись на звук, смерил блондина взглядом и высокомерно усмехнулся.
- Зачем пришёл?
Теперь как ледяной водой облили. Опустив руку, Наруто неуверенно переступил с ноги на ногу и на одном дыхании выпалил:
- Киба предложил мне уйти.
Учиха, пыхнув дымом, одарил его ещё одним странным взглядом и медленно повернулся, убирая руки в карманы подраных джинс. В его глазах можно было бы прочитать многое, но оно тут же погасло под натиском спешно выставленных пластов иронии.
- Обиделся за то, что я попытался тебя убить?
Покрутив обгоревшую спичку в пальцах, Наруто пожал плечами, вновь переступая с ноги на ногу. На плечи то ли давило что-то, то ли хотелось поскорее убраться отсюда.
- Нет, - скупо ответил парень и посмотрел в сторону окна. - Ты бы поступил… логично.
- Логично? - усмехнулся Саске. - Ты знаешь, что такое логика?
- Пытаюсь понять.
- Тогда ты должен понять, что уходить в город сейчас чертовски не логично.
- Зато безопаснее вам, - повернулся к нему Наруто. - Со мной творится что-то непонятное, Саске. Я уже должен был пропасть, но вот…
Парень развёл руками, грустно улыбаясь:
- Вернулся, как видишь.
- Радуйся.
Клочок дыма истаял в воздухе. Наруто не чувствовал той самой радости, которую должен был ощутить по возвращении. Только непонятная ленивая тревожность: вроде бы и ждёшь, что вот-вот молния ударит в темечко, а в то же время уже смирился с будущей перспективой осыпаться кучкой пепла.
- И что ты ему ответил? - подойдя к кровати, спросил Саске. Он расправил свёрток, и моток бинта упал на пол. Досадливо шикнув, Учиха наклонился за ним, цепляя за растрепавшийся кончик и вновь выпрямляясь.
- Что? Кибе? - Наруто, замявшись, взъерошил всё ещё влажные после дождя волосы. - Ничего по сути.
- Помоги.
Протянув бинт Узумаки, Саске замер. Только сейчас блондин заметил, что парня слегка пошатывает, а рана на плече вновь начала кровить, пуская по бледной коже тёмные разводы. Решительно подойдя ближе, Наруто принял бинт из рук брюнета, разматывая его и поглядывая на рваную рану на плече. Её края расходились нешироко, но царапины залегли достаточно глубоко, чтобы доставлять множество неудобств. Кажется, из-за них Учиха не мог двигать левой рукой.
- Вата, - протянул белый комок Саске, и Наруто неуверенно взял его. - Промокни рану и бинтуй.
Молча кивнув, Узумаки последовал совету «больного». Кровь на ране начала пузыриться, когда на неё попала перекись, и Саске зашипел, вцепившись пальцами в плечо Наруто.
- Зашить бы…
- Сама срастётся, - резко отказался Учиха сквозь зубы. - Завязывай.
Убрав вату в карман ветровки, Наруто начал перевязывать плечо широкими белыми полосами, изредка поглядывая на профиль Саске. Брюнет морщился, кривил губы, но терпел то ли из-за упрямства, то ли потому что боль была недостаточно сильной.
- Я думал, что мне лучше уйти, - начал Наруто. - Так бы было безопаснее… но…
- Но?
- Девятый защищает вас с Итачи. Значит, он вам нужен.
Саске красноречиво фыркнул, покачав головой.
- Не спорь, - улыбнулся Наруто, делая последний виток бинта вокруг раны. - От него пользы больше, чем от меня.
- И что ты решил? - вновь перебил его Саске. - Уйдёте?
- Если он должен защищать вас, то на это есть свои причины.
- И?
- Ему лучше остаться рядом.
Затянув узел, Наруто вновь вытащил из кармана вату и задумчиво провёл по кровавой дорожке, оплетающей руку Учихи. Машинальное действие, но оно вызвало внезапно злую реакцию:
- Значит, считаешь себя великим мучеником?
Саске, отмахнувшись от вытирающей кровь руки, уставился на Наруто во все глаза. Огонёк его сигареты горел раздражённо-красным, отражаясь в глубине чёрных радужек.
- Считаю, что у каждого есть своё предназначение, - спокойно ответил блондин. - Если меня создали для…
- Чушь всё это, - шикнул Учиха. - Херня полная.
Непонимающе нахмурившись, Наруто склонил голову чуть набок, надеясь, что под новым ракурсом обзора сможет разобраться в той мешанине эмоций, что проступила на лице собеседника.
- Ты не какой-нибудь киборг, - процедил Саске. - Ты - живой человек.
- Но меня создали с какой-то целью…
- Бред, - пальцы на плече сжались сильнее. - У тебя есть шанс жить. Живи, а не страдай высокими моралями.
Наруто нервно усмехнулся. Саске было легко говорить: в нём-то не было мстительной первой личности, готовой уничтожить тебя, забрать всё без остатка и вышвырнуть, наконец, в небытие. Учихе не приходилось каждое утро, просыпаясь, гадать - не станет ли оно последним.
Он никогда не чувствовал себя мешаниной в пробирке, которой позволили пожить, а потом начали медленно, по ниточке, распутывать прочную сеть под ногами. А внизу пропасть. И больше ничего.
- Если бы я знал, как это - жить.
- Не поверишь, - смешок. - Не ты один не знаешь, как жить.
Какой-то странный порыв заставил потянуться рукой к медленно тлеющей сигарете и осторожно забрать её из губ Учихи. Кажется, последний, поражённый такой наглостью, забыл, что нужно как-то отреагировать и попросту застыл.