- Да.
- И даже если это несло бы за собой опасность для всего отряда? - вздёрнул брови мужчина, ловя какой-то твёрдый блеск в глазах парня.
- Плевать мне на ваш отряд, если ради одного человека никто и пальцем не готов пошевелить!
- Один не может стоить десятерых.
- Один - может стоить всех.
Та упрямость, с которой Саске это сказал, напугала даже его самого, но в глазах Данзо не было ни страха, ни удивления. Лишь безграничная усталость и безразличие.
- В этом наше различие, - кивнул мужчина и, повернувшись к площадке, бросил: - Заканчивай.
Наруто почувствовал, как стоящий позади него Хидан улыбнулся, слегка отодвигая палку от шеи парня. Этого было достаточно, чтобы Узумаки, собрав разъезжающееся сознание в кучу, было двинул локтём по рёбрам мужчины, но руку перехватили за предплечье, удерживая.
- Может, хватит быть таким упрямым? - прорычали на ухо. - Сдавайся.
Эти слова, сказанные живым человеком, эхом повторили то, что, не прекращая, раскатами грома гудело в голове.
- Нет? - хмыкнул Хидан. - Что ж…
И отпустил руку Наруто, внезапно подавшись назад так, если бы парень всё-таки ударил его. Палка отлетела от горла, а совершенно сбитый с толку Узумаки повернулся к выставившему своё «оружие» перед собой мужчине.
Удар, и пальцы Хидана внезапно разжались, а палка застучала по асфальту. Ещё один пришёлся на сгиб шеи мужчины, хотя блондин сам толком не смог осознать, почему позволил себе ударить того, кто так явно поддавался.
- Неожиданно, - удивлённо воскликнул Данзо, подходя ближе. - Хидан, теряешь хватку?
Тот лишь виновато улыбнулся, выпрямляясь и цепляя своим взглядом глаза Наруто, будто бы напоминая, почему тот всё-таки прошёл это испытание.
Узумаки, отдав палку, вопросительно посмотрел на Данзо.
- Что теперь?
- Можете возвращаться к Куренай. Она выдаст вам еду и форму. Завтра построение в пять утра, - коротко ответил мужчина, потеряв всякий интерес к происходящему. Кажется, ему уподобились и ещё недавно смеющиеся и напоминающие стаю мартышек солдаты.
- Хидан, - резко крикнул Данзо, отворачиваясь, - уводи своих людей. Хватит прохлаждаться. Вам заняться больше нечем?
- Есть, сэр! - улыбнулся тот, забирая у кого-то сигарету и кивая в сторону выхода со двора.
Наруто кожей ощутил резанувший по горлу взгляд, но отвернулся, уткнувшись взглядом в мрачное лицо Учихи.
- Это ещё ничего не значит, - проговорил Саске.
Узумаки не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть. Эта их победа вряд ли заставит людей Данзо принять новичков в свою команду, перестав коситься так странно, будто бы в стаю гиен каким-то образом затесались две дворовые собаки.
- Он поддался мне, - сказал Наруто.
- Я заметил.
Кивнув, Учиха подошёл ближе, недовольно замечая, что в уголках губ блондина собралась слишком яркая на побелевшей коже кровь.
- А Данзо? - кивнул Узумаки. - Он…
- Если и заметил, то ничего не сказал.
Наруто хотел было спросить ещё что-то или нелепо пошутить, чтобы разрушить эту осточертевшую напряжённость, но прикосновение пальцев к своей нижней губе вызвало оторопь. Он удивлённо уставился на Саске, который вдумчиво смотрел куда-то на его губы, продолжая водить подушечкой пальца по горячей коже.
Молча Учиха поднял руку на уровень глаз Узумаки, показывая оставшийся кровавый след на пальцах.
- Знаю, - кивнул Наруто, прижимая руку к боку, - но ничего не могу сделать.
***
Еда была пресной: по одной большой картошине и порция какого-то мяса с мелкими костями, о происхождении которого даже задумываться не хотелось. Оно было сладковатым, но особого вкуса Саске не почувствовал. Внезапно он понял, что в прошлой жизни люди забывали истинное предназначение еды. Есть, чтобы жить…
Комната, в которую их определили, когда-то была изолятором для буйных больных. Стены и пол здесь покрывало что-то мягкое, пожелтевшее, поэтому кроватей здесь не было, только два потёртых пледа, местами рваных, но кое-как сохраняющих тепло.
- Ты не хочешь есть? - спросил Учиха, бросив взгляд на растянувшегося на полу Узумаки, тарелка которого стояла нетронутой чуть поодаль.
- Нет, - соврал он, хотя внутренности скручивало от голода, стоило лишь взглянуть на неаппетитный кусок мяса.
Но Наруто догадывался, что его организм вряд ли оценит провалившуюся внутрь еду, а от вкуса крови и без того тошнило.
- Поешь, - просто сказал Саске.
- Потому что ты опять переживаешь, что появится Девятый?
Учиха не оценил того шутливого тона, с которым это было сказано. Нахмурился и тоже опустился на мягкий пол, закладывая руки за голову.
- Мы в психушке, - внезапно усмехнулся он. - Представляешь?
Но Узумаки едва ли расслышал эти слова, провалившись в вязкий сон раньше, чем Саске успел спросить.
***
- Наруто.
Тихий голос и осторожное прикосновение к плечу заставили его едва ли не подпрыгнуть на месте. Наверное, тело не дёрнулось лишь от того, что его всё ещё била слабость.
Подняв тяжёлые веки, Узумаки уставился на показавшееся незнакомым лицо, скрытое в темноте практически полностью.
- Темари? - тихо спросил Наруто, приподнявшись на локте. - Что-то случилось?
Девушка, кивнув, поднялась с колен.
- Данзо хотел поговорить с тобой.
- Сейчас?
Блондин нахмурился. Судя по сгустившимся вокруг чёрным теням, уже давно наступила ночь. Он повернулся к Учихе, но тот спал, отвернувшись к стене.
- Его он не звал, - заметив его взгляд, мотнула головой девушка. - Это важно.
- Ну… хорошо.
Опёршись руками о пол, Узумаки с трудом поднялся.
Было немного странно уходить из комнаты без Саске, потому что в последние дни они провели слишком много времени вместе, словно бы инстинктивно держась рядом друг с другом.
Это место не казалось дружелюбным, оно не было ни домом, ни убежищем. Если сравнивать с фермой, то здесь Наруто, скорее, чувствовал себя, словно бы под прицелом снайперской винтовки, опасаясь лишний раз вздохнуть.
Но будить Учиху он не стал, прекрасно понимая, что тому надо отдохнуть, да и Данзо позвал только его.
***
Темари, шедшая впереди по длинному узкому коридору, казалась девочкой-призраком из-за то и дело расплывающейся картинки перед глазами. Приходилось вести пальцами по гладкой холодной стене, будто бы это поможет удержаться, если ноги всё-таки подвернутся.
Ночная лечебница напоминала собой склеп. Она напиталась темнотой, чужими страхами, тихим сонным холодком и едва слышным шелестом ветра где-то за окнами. Кажется, там шёл дождь.
Они спустились по крутой лестнице, наверняка, выходящей куда-то на задний двор, потому что утром Узумаки этого хода не заметил. Темари, остановившись к высокой, выкрашенной тёмно-зелёной краской двери, оглянулась на него, но ничего не сказала.