- Показатели логики на высоте для его возраста, - скупой мужской голос.
Лица этого человека Узумаки не видел, зато ту, что стояла рядом с ним, различал хорошо. Невысокая, стройная женщина с длинными рыжими волосами. Она казалась ему тёплой, родной… но взгляд у неё был безразличный и холодный.
Мальчик с кубиком сделал шаг вперёд и тут же замер, недоумевающе глядя на взрослых, что не хотели с ним играть.
- Повысить инъекции, - вновь сказал мужчина. - Хорошая работа, Кушина.
- Спасибо, господин Орочимару.
А вот теперь она улыбалась. И эта улыбка казалась Наруто самой тёплой, самой светлой. В груди отвратительно заныло, захотелось, чтобы в этом воспоминании она прикоснулась к нему, но вместо этого женщина безразлично вышла из комнаты.
Мягкое прикосновение к плечу заставило вынырнуть из этого прозрачно-серого марева, оставляя светловолосого мальчика за закрывшейся дверью.
- Это не те воспоминания, которые тебе надо знать, - сказал Гаара, беря Узумаки за руку и увлекая его следом за собой по коридору к чёрной двери. Напротив неё он остановился, кивая на оную и улыбаясь: - Вот здесь.
- Что за ней?
- Узнаешь.
Лёгкий толчок, и Наруто вновь проваливается в мерцающее белым пространство.
***
Он сидел в простой светлой комнате. Здесь были мягкие стены, мягкий пол, и поэтому необходимости в мебели не было. Да и зачем мебель объектам?
Справа во всю стену было окно, сквозь которое можно было спокойно разглядеть соседнюю комнату с вертикальным операционным столом и какими-то приборами вдоль стены. Она ничем не отличалась от той, в которой Наруто оказался невольным свидетелем разговора двух Учих.
Тело вновь не повиновалось ему. Какое-то напряжённое и усталое оно сидело в самом углу, едва заметно подрагивая, немигающе уставившись на приоткрывшуюся дверь. Узумаки понял, что тот, кто стоит в коридоре, отчего-то тянет время и это ужасно нервирует Девятого. Ведь в его теле Наруто видел все эти воспоминания.
Только теперь что-то изменилось… он словно мог ещё и чувствовать. Лёгкое нетерпение, странную нервозность. Все эти эмоции были чем-то приглушены, не такими яркими, как у него самого, но всё же достойными внимания.
И вот, наконец, дверь открылась, пропуская внутрь молодого человека. Сердце Узумаки зашлось в бешенном ритме. Он узнал его… только вот Саске был словно бы другим…
Вошедшему было ненамного больше лет, чем ему самому. Они вполне могли оказаться сверстниками, но даже Девятый, который жил в лаборатории, словно подопытная крыса, выглядел лучше этого парня. Высокий, но слишком худой, чтобы рост мог пойти на пользу. Слишком бледный, чтобы острые черты узкого лица казались приятными. Слишком злой, чтобы считать этот визит добровольным.
Когда дверь за его спиной закрылась, тот бросил на пол кожаную куртку и ухнул следом, нагло вытягивая ноги и доставая из кармана смятую пачку сигарет.
Девятый внимательно следил за ним, за его дрожащими руками, за сбитыми костяшками пальцев, на которых влажно поблескивала кровь, за потрескавшимися губами, что так жадно обхватили тонкое тельце сигареты.
Заметив пристальный взгляд, парень поднял на него глаза. Чёрные, как и растрепавшиеся волосы.
Вопросительно кивнув, незнакомец чиркнул зажигалкой.
- Я бы не советовал тебе курить здесь, - сказал Девятый и указал на систему пожарной безопасности на потолке. Небольшая белёсая блямба мигала красным, как и его радужка.
- Прелестно, - раздражённо шикнул Саске и отбросил сигарету. Его подрагивающие тонкие руки прошлись по лбу и, зарывшись в волосы, на миг отвели их с лица.
Наруто удивлённо понял, что Девятый… разглядывает Учиху. Было в этом что-то хищное. В том, как взгляд объекта скользил по острым скулам, по синякам под глазами, по тонким бледным губам, исцелованным кроваво-красными вертикальными полосками.
Девятый изучал Саске, но даже не думал о том, чтобы убить его. Это удивляло Узумаки, потому что он знал объекта совершенно другим: готовым разорвать незнакомца на части.
А здесь… интерес?
- У тебя кровь, - внезапно сказал Девятый и, приподнявшись, на коленях подполз к вжавшемуся в стену парню.
Чёрный взгляд был удивлённым и настороженным, но каким-то рассеянным, будто бы внутри того сидела нарастающая боль.
Даже когда Девятый потянулся к нему, подхватывая тонкое запястье пальцем и показывая руку, Учиха не опустил взгляд. Он продолжал как-то странно пялиться на объект, практически не дыша.
- Поранился? - вздёрнул брови Девятый. - Это плохо… нужно быть осторожным.
- Ты псих? - коротко шикнул Саске.
Обхватив запястье парня удобнее, Девятый, всё ещё прожигая взглядом чёрные глаза, неторопливо перехватил руку за ладонь и поднёс её ближе к своему лицу. Замер, будто бы давая время на раздумья, и просто скользнул губами по выпирающей костяшке, слизывая кровь.
- Да, - коротко ответил Девятый, выпуская руку того из своей и продолжая расслабленно пялиться. - Псих.
- Ты… твоё имя?
- У меня его нет.
Учиха выглядел растерянным и несколько напряжённым. Он не двигался, но это не было похоже на застывшего перед коброй кролика. Он казался второй коброй, которая лишь приглядывается, оценивает.
- У всех есть имена.
- Не у всех.
- Тогда как мне тебя называть?
Объект, бросив быстрый взгляд в сторону окна, тихо ответил:
- Эти люди зовут меня Девятым.
- Девятым? - удивлённо вздёрнул чёрные брови Саске. - Просто… номер?
Кивок.
- Хорошо, - неуверенно выдохнул Учиха и протянул руку для рукопожатия. - Саске.
Девятый, смерив конечность долгим взглядом, осторожно потянулся, обхватывая ладонь своей и чуть сжимая. Он чувствовал - чужие пальцы дрожат. И они настолько тонкие, что можно сломать одним быстрым движением. Как и всего этого человека.
Но причинять боль не хотелось.
- Са-ске, - повторил объект, пробуя имя на вкус. - Мне нравится.
***
- Опаздывает, - буркнул обладатель красной банданы, пиная носком камень.
- Не нравится мне здесь.
Учиха, глядя перед собой, мысленно выматерился. Вся эта ситуация была слишком глупой, чтобы попасть в неё в самый разгар зомби-апокалипсиса. Зачем кому-то они нужны? Что эти люди собрались делать дальше?
Тем более, его начинало мутить, лоб покрыл холодный пот, а голова гудела. Он подозревал, что рано или поздно всё это продолжится… все те странные видения, которые накрыли его в торговом центре, но как же они были не вовремя именно сейчас.
Весь тот бред можно было списать на всё-таки случившееся заражение. Ведь его рука представляла собой весьма плачевное зрелище. Разукрашенная яркими пятнами ожогов, она не переставала ныть, и Саске уже хотелось попросить этих «милых» ребят попросту отрубить её ко всем чертям.