Широкая дорога с бетонными блоками по бокам вела далеко вперёд, где виднелась синяя подвесная вывеска с указанием направлений. Наруто безразлично скользнул по ним взглядом, выбирая путь вперёд, потому что сворачивать никуда вовсе не хотелось. Он толком не знал, что это было: то ли инстинкты, то ли простое человеческое желание облегчить себе жизнь и идти прямо.
Разбитые машины скалились искорёженными капотами, блестели треснутыми стёклами. Разбросанные по асфальту ошмётки вещей, сумок и обивки сидений напоминали ему свалку. Свалку чужих жизней и попыток выбраться из города. Кажется, это был второй выезд из него, и, судя по количеству машин, люди спешно бежали, бросая свои дома.
Это их и погубило.
Дальше по дороге машин было так много, и они стояли так близко друг к другу, что местами приходилось протискиваться боком, елозя бедром по пыльному стеклу.
Здесь было не проехать. Люди сами закрыли себе путь к спасению, боясь бросить эти ненужные железки, набитые ненужными вещами, когда для спасения хватило бы воды и немного еды. Всё это вполне могло бы уместиться в походный рюкзак, но машины буквально ломились от сумок.
Быть погребённым под слоем вещей… Узумаки даже задумался, каково это, глядя на тело внутри одного из автомобилей. Это был мужчина в строгом пиджаке. Он, словно бы устав от ожидания, привалился лбом к рулю. Его иссохшие, покрытые ошмётками кожи руки, сжимали его крепко и бессмысленно.
А на заднем сиденье покачивался ребёнок. Ребёнок, который стал одним из зомби. На него Наруто долго не смотрел, перебравшись через машину и стараясь даже не задерживаться рядом с ней. Ему не хотелось видеть детское лицо, тронутое рукой смерти.
Девятый знал Саске. Эта мысль до сих пор сидела в голове и тихо пульсировала подкрадывающейся злостью. Даже объект знал то, что он, Узумаки, не знает об Учихе сейчас. Будто бы Девятый был чем-то вроде достойного доверия.
С ним Саске играл в шахматы.
И не шарахнулся тогда в сторону, когда объект коснулся его руки.
Даже Кушина знала Девятого. Возможно, разговаривала с ним.
А сам Наруто будто бы и не существовал. Всё крутилось только вокруг Девятого, его необходимости для спасения Учихи и мира. Всё только ради этого ненастоящего голоса в его голове, который нужен всем. Узумаки Наруто же оказался лишним. Рудимент, отросток, который нужно скорее отсечь и прижечь, дабы не появился вновь.
Его использовали.
Зло сжав зубы, он перемахнул через очередную машину, внутри салона которой шевелились неясные тени. Твари не могли выбраться наружу, обречённые людской трусостью на вечный голод и заточение.
Затор на дороге кончился внезапно.
Опущенный шлагбаум, валяющиеся тела военных и гильзы, звенящие под ногами. Они стреляли по кому-то, и местами до сих пор лежали тела с дырами от пуль в голове. Те же «счастливчики», что не получили свинец в мозг, наверное, уже разгуливали по окрестностям в поисках крови.
Наруто, выйдя за разбитый пост, остановился, вглядываясь в снежную даль. Снега было так много, будто небеса прохудились, и теперь сыпали на его голову мелкие осколки мягкого льда, выстуживая и без того холодную кожу.
По обе стороны от трассы тянулись заснеженные поля с редкими деревьями, где-то впереди из-за снежной дымки темнели две горы.
Его тянуло вперёд, будто бы кто-то привязал верёвку на пояс и постепенно накручивал её на руку. Не сопротивляясь этому желанию, Узумаки медленно зашагал.
***
- Зачем я нужен Орочимару? - ещё раз спросил Саске, поглядывая на дорогу. - Ты должен знать.
- Он не посвящает меня в свои планы, - буркнул Кабуто. - Я не настолько важен для него…
В голосе медика прозвучала какая-то странная обида, но Учиха лишь усмехнулся, выкручивая руль.
К тому моменту, как они выехали на главную трассу, началась самая настоящая метель. Первый снег будто бы изо всех сил пытался поскорее накрыть своим белым полотном весь тот ужас, в который превратилась земля. Стихия сама желала стыдливо прикрыть то, что было сотворено руками людей.
- Твоя рука, - сказал Кабуто. - Пошло заражение. В кузове есть аптечка, и…
- Заткнись, - коротко бросил Саске, напряжённо вглядываясь в дорогу.
Из-за начавшейся метели и сгустившихся сумерек было невозможно разглядеть что-либо и пришлось включить фары. Снежинки, подсвеченные жёлтым, панически заметались в двух лучах света, едва прорезающих плотный бело-серый заслон.
Его то начинало морозить, то бросало в испепеляющий жар. Левая рука лежала на коленях, и на неё Учиха старался не смотреть, зная, что ничего хорошего не увидит. Даже сейчас, не шевеля ею, он чувствовал, как от соприкосновения обожжённой кожи с тонкой тканью водолазки ожоги начинают немыслимо зудеть и тянуть ноющей болью.
- Осторожно!
Резкий выкрик Кабуто заставил дать по тормозам. Загудело, засвистело, качнуло вперёд, едва не впечатав в руль.
- Что за чёрт, - прорычал Саске, уставившись в ветровое стекло на того, кто застыл перед квадратной мордой инкассаторской машины.
Жёлтый свет фар выхватывал из снежного месива перепачканное в грязи и крови лицо, но он всё равно бы узнал Наруто, даже если бы с того спустили кожу. Сердце тревожно ёкнуло, когда взгляд скользнул по горлу, покрытому потёками крови и тёмными дырами ран.
Узумаки тоже медленно поднял глаза, даже не щурясь от яркого света, бившего прямо в лицо. Совершенно обычные глаза.
Тишина наполнилась свистом ветра и мелкими ударами снежинок о стёкла машины. А Наруто продолжал стоять, тяжело глядя прямо на Учиху.
- Это… зомби? - дрожащим голосом проблеял Кабуто, а затем резко вздрогнул, стоило Саске толкнуть дверь и впустить в кабину холодный воздух. - Нет! Стой!
Недослушав его, Учиха спрыгнул на землю, решительно обходя машину и замирая перед Узумаки.
Если бы перед ним был зомби, то он бы уже давно напал.
- Наруто?
- Я тебя нашёл, - тихо отозвался тот, опуская голову и опираясь руками о капот машины.
Саске, заметив, как мелко дрожит парень, неуверенно подошёл ближе, опуская руку на плечо и крепко сжимая. От бьющего в лицо света фар всё расплывалось, как жидкая акварель.
- Как ты узнал, что я буду здесь?
Всё это казалось сном и невероятной случайностью. Как можно отыскать человека в пустом, совершенно незнакомом городе, когда все средства связи оборваны?
- Я просто шёл…
Окровавленные губы Наруто дрогнули, и он повернулся к Учихе, поднимая брови:
- И… я чувствовал, что ты будешь здесь. Где-то.
Узумаки тихо выдохнул, ощущая себя настолько вымотанным, насколько и мёртвым. Захотелось упасть прямо тут и отключиться, а очнуться где-то в закрытом помещении без всего этого снега и завывающего ветра.
Наруто пошатнуло, но он успел ухватиться за руку Саске и, тяжело вздохнув, повернулся к нему. Лоб уткнулся в грудь Учихи, а руки зацепились за разошедшиеся полы куртки, удерживая парня на месте.