«Наверное… дорвался до счастья», — думает Джек, но это последняя связанная мысль, в эту ночь.
— Сильнее… — на выдохе молит мальчишка с вызовом заглядывая в горящие золотом глаза, но следующий за провокационными словами стон тоже тонет в жарком долгом поцелуе, очень чувственном и глубоком.
Это кажется нереальным, но это его… нет, их ночь. И наконец вместе, и можно не сдерживаться, и не мучиться. Ведь у одного было чертово задание, и невозможно было вернуться еще раньше, а у другого внезапные неприятности, а пыткой оказались собственная связь и ночные фантазии… Питч грозно рыкнув, не сильно кусает Джека за плечо, вновь ловит шаловливые руки мальчишки, закидывает их вверх, и удерживая над головой Фроста. Опасный взгляд в серебряные глаза, но словно Джек этого и добивался, он только сильнее выгибается дугой и громко, очень громко, стонет, добиваясь абсолютного срыва у Короля.
— Фрост… — почти рычит Питч, кусая осторожно за нижнюю губу мальчишку, — Не выводи…
— Хочу… — с придыханием следует ответ.
И Король Кошмаров понимает, что проиграл, не только в этой партии, а возможно и во всей игре. Противиться Джеку невозможно, да и он не хочет больше сдерживаться.
— Питч… — призывно вновь зовет Джек и быстро хлопает светлыми и длиннющими ресницами, что в сочетании его красных, искусанных губ и обнаженного тела выглядит слишком… запретно, слишком пошло, — Я… я с ума по тебе сходил! Пожалуйста, Черный мой…
Громкий рык, и Джек вскрикивает, стонет протяжно, сладко, полностью отдаваясь своему Ужасу. Ужасу, который в таком состоянии не позволит мальчишке самовольничать, прижимая его плотнее к себе, и делая с ним всё то непозволительное, что так хотелось в разлуке. И жаркими поцелуями по шее Снежного, и его тонкие запястья еще сильнее сжать и прижать к шкурам, заткнуть сладкий ротик властным поцелуем и брать его грубо, беспрерывно, с силой и задавая быстрый темп, наслаждаться его криками и наигранной беспомощностью, припоминая, что ночь только началась и Джек от него никуда не сбежит.
Длинные и вязкие, как патока, минуты плывут в водовороте времени, а зала почти вся погрузилась в мрак, и лишь огонь в камине разгоняет тьму, впрочем двоим совершенно плевать и они отдаются общей страсти. Джек сходит с ума, кусается и чувствует что больше не продержится, ведь он как полностью оголенный нерв - чувствует слишком много, слишком плотно, слишком ярко и слишком горячо — почти раскаленно. Ледяной стонет и переходит на вой, желая обнять своего мужчину, но не знает как вырваться, да и сейчас это нереально, Питч захотел так — удерживая его, значит так и будет, и от осознания власти Короля Кошмаров беловолосый Дух Холода окончательно теряется, понимая, что ему реально не хватает кислорода и, как ему кажется, полностью сходит с ума. Мальчишка дрожит от каждого движения и любого — мимолетного прикосновения к себе. Секунда и Фрост не выдерживает первым: прокусывает губу до крови, и выгибается дугой от нарастающей и выбивающей последние мозги волны наслаждения, которая захлестывает крышесносным оргазмом и вырывает из горла громкий крик. Из-за этой вспышки в сознании и теле, Джек даже не замечает, как тьма полностью заволокла залу, погашая огонь, а над ним раздался едва сдерживаемый грозный рык зверя.
Проходят секунды, Снежный парнишка сипло стонет, пытаясь выровнять дыхание, и уверен, что на несколько минут потерял сознание, однако почему-то всё еще в реальности, только перед глазами слишком темно, и слишком хорошо во всем теле, так, что счастливая улыбка сама появляется на лице.
— Я люблю тебя… — раздается тихий шепот Кромешника, и он мягко целует в губы обессилевшего Снежного Духа, а за его спиной вновь очень медленно начинает разгораться огонь в камине.
Джек улыбается, плавно вырывает свои руки из захвата, и нежно обнимает своего Короля, зарываясь пальцами в черные волосы. Он засекает время — всего пару минут, а после он сам повалит Питча на шкуры, а потом оседлает его и поцелует очень страстно, позволяя гладить себя, ласкать и вновь владеть собой, только теперь глубоко, резко и жестко, без намека на нежность… Мальчишка улыбается, и слабо кивает своим мыслям, мягко целуя любимого Черного Духа в плечо.
Ночь ведь действительно только начинается.
— Я тебя больше… — хриплым, сорванным голосом проговаривает Фрост, отсчитывая секунды и набираясь сил…
***
Король Кошмаров просыпается первым, к двум часам дня, осматривая прижавшегося к нему Снежного Духа, и с улыбкой прикрывая это чудо черным, новым пледом, ведь все остальные простыни, одеяла и пледы они раскидали… в процессе бессонной и слишком горячей ночи.
Питч тихо фыркает, изменяет тени, и придвигает к себе Джека ближе, обнимая мальчишку, и почти не касаясь, целует это неугомонное Снежное безобразие в висок. Наконец он может его видеть, целовать и прижимать к себе. Не переживая за его жизнь и безопасность. Кромешник подумывает о вчерашнем вечере, о самой неприятной его части — когда он появился в городе и свернул шею новому Духу… бывшему Духу. И вот спрашивается: нужно было Хранителям это? Хотя, зная все «подводные камни» этой войны и многотысячелетнего противостояния, Кромешник уверен на сто процентов, что первоначальная идея принадлежала Луноликому. Опять этому неугомонному чертовому Высшему Духу. И если он не прекратит… что ж, Черный Дух сделает так, что сияние Лунного погаснет, ровно как и он сам. Питч даже не скажет Джеку, просто в одну из ночей, когда его мальчик уже будет спать, отлучится на пару часов, а к утру уже не будет никакого Луноликого, словно никогда и не существовало…
Питч ухмыляется, злорадно подумывая над таким развитием событий, но прекрасно понимает, что это всего пока что мысли. И воплощать их в реальность, опять же — пока что, нет никакой необходимости. Хотя поговорить с Лунным стоит или ещё как вразумить его по-хорошему.
«Если конечно разрушение Луны и лунного дворца считается по-хорошему…» — лениво, но довольно думает Кромешник.
Однако, если убрать все шутки в сторону, то на факте у них вновь проблемы, и вчера Питч не хотел расстраивать и волновать Джека, однако эта лунная сволочь приказала Хранителям сделать не один купол. Королю Кошмаров естественно не нужны новые проблемы и тем более конкуренты в плане ужаса и страха, а потому подстраховаться и выслать на разведку теней стоило. Потому он создает возле каменного ложа несколько теней ищеек и мысленно приказывает им найти нужные точки на карте. Он чувствует совсем слабый импульс страха, но это не значит, что его нет, и в ближайшие два дня не появится нового Духа Кошмаров.
Список к Лунному начинает расти не по дням, а по часам, и вопрос: сможет ли тот расплатится в самом конце? Если вообще будет чем платить…
Питч недовольно цокает, но больше не желает думать о том какие козни строит белый враг и сами Хранители. Сейчас стоит отоспаться, поберечь сон и покой Снежного, а уже после решать накопившиеся проблемы. Кромешник смотрит на Джека, слегка усмехается, но теперь по-доброму, и осторожно проводит когтем по нежной коже на красной шее мальчишки. Покачав головой и своим мыслям, Король Кошмаров вновь укладывается, прижимая к себе Джека, и вскоре вся зала, ровно, как и все подземелья погружаются в сон, скрываясь во тьме.