— Питч… — вновь тянет Джека, оглядываясь в сторону Короля Кошмаров, который кажется увлекся изменением своей Древней Тьмы, но быстро переводит на него ожидающий взгляд, готовый к вопросу. — А если посох изменить в другое оружие и физически ну… как кинжал воткнуть в существо, оно ведь исчезнет?
— Ты хочешь узнать сможет ли эта тьма убить чужеродных Страхов или других сильных Духов? — сразу улавливая суть, переспрашивает Питч, и дождавшись утвердительного кивка, довольно усмехается, хитро посматривая на Джека, — Конечно. Эта тьма особенная, и если ты вонзишь её в виде лезвия даже в Луноликого — он не сможет выжить. Хотя что уж, эта Первородная Тьма и меня возможно может отправить на тот свет, если он конечно же есть.
Питч любуется ошеломлением и на лице мальчишки и его широко распахнутыми глазами и вновь отвлекается на свою тьму, давая время Фросту осознать всю уничтожающую мощь этого незначительного подарка. Пусть, Фросту полезно такое осознавать и брать ответственность, к тому же, Кромешнику слишком сильно нравится такое удивленное личико Снежного.
— Джек, Кромешник, вы меня ведь звали? — раздается тихий, но весьма спокойный голос Хранительницы, которая выходит не из смежной залы, а из приемной. Всего-навсего пумы провели Фею по новому коридору, ибо Король не хотел, чтобы Туф видела их смежную. Это вообще часть подземелий неприкасаемая и слишком личная. Практически на официальных правах можно звать её спальней…
— О, Туффи! — Джек сразу переключается, едва тряхнув головой и подходит к едва улыбающейся пернатой представительницы Хранителей. — Как ты? Хоть немного отдохнула?
— Ты говоришь это Фее, которая провела все это время в нашей библиотеке? — скептический проговаривает Король Кошмаров, подходя ближе и вставая за спиной Фроста. Джек лишь в непонимании оборачивается, а Туф вновь улыбается, смущенно опуская глаза в черный пол.
Уж кто как не Кромешник знает, что книги, тем более древние книги, в особенности древние темные книги, Хранительнице Памяти лучше не показывать и тем более в руки не давать. Может потому он веками похищал всевозможные темные гримуары по всему миру, и хранил их у себя, чтобы вот этой на вид хрупкой и безобидной Древней они не попались. И даже не оставляя слежки в библиотеки Питч прекрасно знал, что даже уставшая и перепуганная всеми событиями Туоф не упустит такого шанса, и скорее всего перечитает столько древних рукописей и книг, сколько успеет. Впрочем, по её слегка виноватому виду и опущенным глазам это так и было.
— Хотя… Ничего не имею против, только, если вновь не будешь их использовать на мне, — как ни в чем не бывало продолжает Бугимен, веселясь от такой ситуации.
— А мне может объясните? — недовольный и почти обиженный голос Джека заставляет обоих древних Духов обернуться к нему, и если Фея только неловко пожимает плечами, пытаясь сдержать улыбку и придумать правильное оправдание, то Королю просто весело и он почти умиляется такой реакции паренька.
— А тут нечего и объяснять, мой Снежный, — Черный Дух усмехается, — Просто вот этот божий одуванчик раньше использовала совсем не светлые заклинания в борьбе с ужасным мной, чем значительно заставила меня сменить тактики и снизить количество атак на всю их шайку.
Повисает легкая и совсем не тягостная тишина, и до Джека наконец доходит, а еще он понимает почему Фея в тот раз взяла на себя защитные заклятия и помогала с удаленного расстояния, и ведь её защита отлично держалась на остальных. Кажется, Фросту становится понятно, что многое о Хранителях он еще не знает, и даже не подозревает.
Но вот чтоб Туф, да использовала тьму и черные заклятия? Это для Джека невероятно, хотя он мог бы предположить, что она использует разные другие, и светлые, но у них в библиотеке одна чернуха и тьма, которую применяют в самых сложных и запрещенных ритуалах и заклинаниях. Уж что-что, а Джек просто не ожидал такого от Феи, но открывшаяся новая правда всё равно ему кажется приятной и даже нравится. Интересно было бы увидеть Фею, которая использует такие заклятия.
Фрост только фыркает и забавно склоняет голову на бок с улыбкой посматривая на Туф. А Черный Дух почти надменно усмехается и подходит еще ближе, настолько, что Джек чувствует знакомое родное тепло за спиной.
— Правда, вот потом кое-кто, кого я даже не желаю называть вслух, запретил тебе так помогать, и грозное оружие Хранителей превратилось в зашуганную и кроткую птаху, не способную не то что за других постоять, но и себя защитить, — как бы невзначай продолжив, поясняет Кромешник, вспоминая еще одну галочку у себя в голове против Луноликого, который всегда изгоняет Духов или запрещает им использовать способности, если чувствует нарастающий потенциал и силу. Фея же только пытается возмутиться, и даже сердито смотрит на Короля Кошмаров, но тот лишь отмахивается, вновь отходит дальше остальных и переключается на теней.
— Я сама приняла решение тогда! — все же пытается защищаться или оправдаться Туф, складывая руки на груди и хмуря тонкие брови, — Да и потом, столько веков прошло, я давно не использовала эти знания и…
— Да что ты? — саркастично удивляется Кромешник, даже не повернувшись, — Вот только не ври, не в жизнь не поверю, что ты забыла все свои заклятия.
— Да, с тобой спорить — себе дороже! — уже с серьезным возмущением и злостью обрывает Туф, и тихо хмыкнув, переключает свое внимание на Джека — всё же эти черные пумы её не просто так привели сюда. — Вы что-то планируете сделать, Джек?
— А? Ах, да… — Джек быстро выходит из оцепенения, став свидетелем почти дружественной перепалки и таким подробностям о способностях Феи и сосредотачивается на главном и самом важном. — Мы хотим полететь к тебе во дворец, но без тебя. В общем… нужно все подробно узнать, что это за тьма и с кем нам предстоит сражаться. Тебе пока не стоит с нами лететь и я, ну и вон тот Ужас Ночи хотели попросить тебя остаться здесь. Хотя бы еще на сутки.
— Подожди. Джек, а как же детки, их зубки? Да и остальные, они же будут меня искать! Ведь нехорошо заставлять их переживать, хотя… после того, что они натворили это меньшее, что мне бы хотелось с ними сделать.
— Ваши детки скоро опять перестанут верить, если дело задержать. От двух ночей с верой в тебя ничего не сделается. А тебе будет полезней оставаться живой, — тоном не терпящим возражений правда с легким ехидством заявляет Кромешник.
А Хранительнице Памяти ничего не остается, кроме как согласиться и вновь опустить голову, признавая правоту. Про свое переживание об остальных говорить она не будет, во-первых, сама в действительности сердится на Ника и остальных, а во-вторых думает, что они еще не знают, замотавшись с их новыми идеями, да и вообще не скоро заметят, что с её дворцом что-то случилось. И последнее очень огорчает Туффи. Раньше Хранители не были такими безразличными и зацикленными на одном.
— Всё. Хватит разглагольствовать. Фрост, бери своих Кошмаров и пошли, у нас дел по горло. — видимо посчитав разговор закрытым, а молчание Хранительницы за положительный ответ остаться, Питч первым исчезает из залы, предварительно кивнув Фее. Джеку же, тоже ничего не остается, как фыркнуть и пожав плечами, быстро попросить Туф не переживать, равносильно быстро исчезая из подземелий и запечатывая выход. У них дома Хранительница будет в безопасности.
***
— Какого… — Джек в полном ошеломлении смотрит вниз, и чувствует, как у него расширяются глаза. Нет, он конечно готов был увидеть в плачевном состоянии блистающий дворец Зубной Феи, но, чтобы от него остался только нижний ярус, измазанный, а лучше и не скажешь, в красно-черной тьме? Словно какое-то гигантских, или даже титанических размеров насекомое плюнуло ядовитой слюной и весь дворец сверху вниз оплавился, поглощая теневой кислотой этаж за этажом.