Однако, за уходящим поездом не бегут.
Чернь на мальчишке расползалась, казалось бы, с каждой минутой, но благо не проникла еще в сердце. Туф расслабленно выдохнула, но спокойнее ей не стало. Личность… его личность. Теперь Фея знала, почему Рей сейчас, и Рей в недавней битве, так различался. Это было похоже на освобождение другой личности. Не раздвоение, как принято было считать у людей, а пробуждение своих самых негативных эмоций и черт характера. Чернильная тьма, если можно было так выразится, будила и усиливала в мальчике все его негативные, которые были, стороны, уродовала настроение и высвобождала злость, подпитывая её и все глубже пробираясь в сознание, замещая все самые добрые и справедливые мысли мальчика.
«Надо что-то делать. И причем быстро. Без вмешательства остальных», — начал паниковать уже внутренний голос Туф, к которому она без возражений прислушивалась всегда.
И Верно. Нужно что-то делать. Фея, конечно, не знает, что могло произойти, но уверена, что эту гадость Рей подцепил не сегодня, а раньше… Следовательно — при первой битве с первым Страхом, которому Кромешник удачно свернул шею. Но тьма осталась на Рее, и причем не настоящая, не древняя, как была у самого Короля Кошмаров, а обычная — низменная, которая приносила с собой одно сумасшествие и неуправляемость.
Туффи невольно закусила губу, беспомощно осмотрела длившуюся перепалку и так же быстро перевела взгляд на хмурного Рея. Мальчик однозначно не помнит что произошло, или помнит, но смутно, такие переходы в сознании могут сопровождаться провалами в памяти. И еще головной болью и сильнейшей потерей сил.
Фее захотелось стукнуть себя по лбу, но так бы привлекла ненужное внимание. Она же просто приободряюще улыбнулась юному Хранителю Желаний и не смотря на орущего Банни и раздраженного Сэнди, придерживая так же за плечи Рея, провела его через эпицентр ссоры, усаживая в отдельное кресло и отдавая в руки большой кубок с дымящимся сладким шоколадом, который стоял на столике рядом.
Мальчишке хоть так нужно восстановить силы.
Фее же нужна была помощь, но среди Хранителей её бы не поняли. И для неё остается только два варианта спасти мальчишку, у которого пока идет борьба и который всё еще может выиграть.
Первое — это попросить помощи у… Да, вновь у Кромешника. Этот Древний Ужас сможет вытащить гадость, однако придется частично втаскивать молоденького Духа в глубины настоящей темноты, и давать истинной Тьме проникнуть в его сознание и тело. Замещение, только так можно вытеснить другую магию или вещество. По тому же способу Кромешник лечил Джека, когда в него проникла бело-прозрачная энергия Безликого.
Но, если Джека тьма приняла, и просто вылечила, то вот на Рее свой темный отпечаток всё равно оставит. Таков принцип и такова цена. Хранительница это знала и понимала, а Рей всё же будет меняться после этого. Он станет грубее, он станет видеть и другую сторону, он уже не будет наивным и чистым Хранителем…
Туф потрясла головой, ничего страшного, что увидят, подумают, что она тоже устала. Хотя на самом деле Древняя думала, анализировала варианты.
Другой же способ вылечить от этой гадости Рея — это заклинания, но и тут есть обратная сторона: мальчишка может не выдержать. Пусть заклинания будут не светлые — выжигая всё внутри, вместе с частью создания, но больно ему будет, как душевно, так и физически. Да и маленький он еще, в Духах всего ничего, слишком слабый и неподготовленный, он может не выдержать, и тогда последствия уже будут необратимы. А Фея… тогда ей нужны будут самые мощные из придуманных здесь заклятий по освобождению. Она знала где они хранятся, но никогда из тех мест, где древние обрывки — почти клочки давно высушенной кожи, на которые едва ли виднелись древние чернила, не забирала. Это было ни к чему, а сейчас…
Туф сожалеюще посмотрела на мальчика, который вообще не должен был «заразиться» подобной черной энергией. Ей было его жаль, и она не понимала что делать. Пока не понимала.
— А я тебе говорю, что пора кончать с этим! Надоело, Северянин! Просто надоело! И какого черта они повылезали? Ты говорил, что Луноликий их уничтожит, так почему, скажи на милость, сегодня с этой гадостью мы не справились, но так быстро справились эти двое извращенцев?!
— Да замолчи ты! Я сказал, он всё предвидел и всё удерживает под контролем, значит это так! — на всю комнату пробасил Северянин.
— Да я… Я… — кроля осторожно дергает за плечо Песочник и быстро ему что-то говорит, однако Банни только рычит, сверкая раздражением в глазах, — Нет, Сэнди,.. Ты… Ты просто заткнись! Точнее, закрой свою панель быстрого появления значков и сиди на своем месте! — Кролик вновь повернулся к Николасу, — Да что ты говоришь, мой рождественский друг! Да у нас сроки! У тебя скоро Рождество, Рождество! Ты вообще различаешь это слово? Нет? Не забыл, что оно означает? А? Так вот, у нас, у тебя, Рождество, а неизвестное количество Страхов еще блуждают по этому миру, и ты не знаешь ни точное их количество, ни то, когда Луноликий их уничтожит? Вы с ним совсем с ума посходили?!
— Астер, если еще раз ты попробуешь мне такое сказать, тем более про Луно…
— Мальчики! Живо замолчали, или встряну уже я! — громкий и очень серьезный голос Туф, в котором все без исключения почувствовали ту самую сталь, заставил всех замереть и замолчать в секунды, — Вот, уже хорошо…
Фея делает глубокий вдох и переводит взгляд на Николаса. Она не знает с чего начать, думает о всех Страхах, Луноликом, о борьбе, которую устраивают Кромешник с Джеком и, как, наверное, уничтожили сегодня не одного Духа. А еще Туф пытается придумать что-то для Рея, и мысли вовсе смешиваются в один запутанный клубок переживаний. Но всё же, нужно взять себя под контроль и успокоить остальных. Ей не нравится междоусобные войны, не нравится, как непонимание разъединило Хранителей в последнее время, и Туф даже догадывается в чем конкретно дело.
— Мальчики… — более спокойно начинает изящная Фея, мягко улыбаясь, — Я всё, конечно, понимаю, и вижу как плюсы так и минусы в ваших разных доводах. Но одного нельзя допускать точно — уничтожение веры и поглощение мира страхом. Ник, ты ведь знаешь, что Банни прав. Ты посмотри, даже Кромешник уничтожает этих Духов, и не из-за конкуренции, даже ему претят такие уродливые Страхи. Неужели, в действительности, Луноликий не может их всех… расщепить? Ведь он — Высший Дух. Он нам столько помогал…
Повисает осязаемая тишина, йети давно разбрелись дабы не попасть под горячую руку или лапу спорящих; зубные крохи занялись рассортировкой тубусов наверху, а бубенцы тоже сбежали, под предлогом напечь большее количество имбирных пряников.
— Ты не понимаешь, Туффи, — тяжело выдыхая, омрачено говорит Северянин.
И Фея действительно не понимает. Она не понимает, что случилось и почему Санта — главный из Хранителей, вечно мудрый и добрый — не видит очевидного. Остается опечаленно выдохнуть про себя и покачать головой. Ей не нравится то, что происходит с её друзьями. Но опускать руки она не будет, постарается вразумить, а единственному, кому она сейчас может помочь — только Рею, который сидит как неприкаянный и смотрит в пол, наверное вспоминая, что произошло час тому назад.
— Да ну тебя! — в своем репертуаре возмущается Кролик, кажется, ему тоже это надоело. Он упрямо смотрит на Северянина, а когда тот переводит на него взгляд, топает два раза лапой по паркету, и тут же образуется тоннель вниз, — Я надеюсь, ты поговоришь с Луноликим, и он вместе с тобой разберется с этими Страхами до Рождества. Мне не хочется, чтоб, как когда-то, твой праздник испортили. И еще, Ник, даже не думай затягивать это до весны. Если моему празднику начнет что-то угрожать, я лично выгрызу всех Страхов, а тебя перестану считать другом!
Астер спрыгивает вниз и тоннель закрывается, превращаясь опять в ровный блестящий паркет. Все выдыхают. Фея понимает напряжение остальных. Она только качает головой и переводит взгляд на Рея, пока Сэнди возмущенно подлетает к Хранителю Рождества и заговаривает с ним, выставляя очень большие знаки над головой.