— Но ведь мы можем расспросить Эстер, если уж на то пошло, — резонно заметила Алиса, дорисовав веселящую поганку. — Кэсс, убавь немного, иначе вода выкипит до приготовления. Кстати, что думаешь насчет того, что Риган сказал ей?
— Странно это, да и только, — Риан тут же успокоился и пожал плечами.
Внешне-то удавалось держать эмоции под контролем в отношении девушки, но стоило вспомнить ее, бледную, мокрую и бездыханную, и сердце забилось в совершенно ином ритме — паническом и рваном. Накатывал страх, что не успел, но еще хуже становилось от того, что и вовсе мог не найти в водном мраке. Когда бы тогда ее нашли? Сколько часов, а то и дней потребовалось на поиски? Признаться, Эстер Лаграс часто привлекала к себе внимание, хотя добивалась противоположного эффекта. Он не назвал бы ее застенчивой тихоней, но она стремилась слиться с обстановкой, чтобы никто не задел ее или уж тем более не подумал ею заинтересоваться. Глупо. Девушек с ее цветом волос в академии можно пересчитать по пальцам. Красивых девушек — достаточно и одной руки. А она, бесспорно, таковая. Больше всего привлекали глаза. Заглянешь в них — увидишь небо. Она никогда не узнает, что, несмотря на свою изменчивость из-за настроения, именно они зацепили его в Эстер.
Забил колокол, оповещая о начале занятия. Студенты входили и занимали свободные места.
— Но королевская магия… С таким не шутят, — наклонившись к нему корпусом, перешла на шепот Алиса.
— Ты права, но… Так и быть. Мы наведаемся к ней еще раз, и вы попробуете получить ответы. Но не забывай, что еще нам предстоит сделать, — тихо сказал Риан.
— Я тоже всё помню, — она недовольно сжала губы.
Они замолчали, начался урок. При профессоре Вортау тоже отказывало желание потрепать языком, седого зельевара многие любили за то, что тот по несколько раз объяснял, как правильно нарезать корни мандрагоры и использовать звездную пыль.
— Сегодня мы будем варить противоядие от магических ядов… Прошу открыть учебник на странице сорок два.
Уже после обеда, они шагали в библиотеку, пока наметилось свободное окно.
— Через час Риган будет испытывать, а я не готов.
— Не бойся, мы тебя спасем от злобного профессора. Только с испугу не телепортируйся на руки отца, — заботливо сказала Кэсси и оказалась в объятиях брата.
— Я не говорил, как же сильно люблю тебя, сестренка? Вот попросишь смотаться в ту кондитерскую…
— Так я же ради тебя, мой хороший, стараюсь. А то растеряешь форму, кубики пропадут… Девчонок распугаешь, и не перед кем будет повыпендриваться да покрасоваться. И мне приятно, и тебе польза, — довольно промурлыкала она.
Они пересекли порог библиотеки — практически необъятной на первый взгляд, но так только казалось.
— А мы точно найдем в доступной части полезное? — спросила Алиса, которая всю дорогу молчала.
— Вы поищете. А я поизучаю взглядом пространство запретной зоны, сколько возможно. Точнее, то, что увижу.
— Только аккуратнее, — предупредила Кэсси. — Нам не хватало лишний раз злить мистера Брасса.
Это она, безусловно, преувеличила. Мистер Брасс был нервным мужичком средних лет с потрепанной темной шевелюрой и очками, которые делали его похожим на перепуганного стрекозла. Но как всякий уважающий себя библиотекарь, он ненавидел, когда студенты вели себя громко в святая святых. Стоять и слушать с провинившейся миной казалось непосильной задачей, так как его ярость вызывала истерический смех.
— Хэй, побольше веры в меня! От кого зависит успех нашего предприятия, а?
В ответ девочки громко зашикали на него.
— Авантюрист недоделанный… Иди уже! — закатила глаза Алиса.
— Как скажете, мадемуазель! — Риан изобразил поклон, и в буквальном смысле слова растворился в воздухе.
— Вот, балбес…
Они заняли стол поближе к окну, положили сумки на стулья и отправились вдоль стеллажей к разделу проклятий.
— Вот скажи мне, почему вы не вместе? — понизив голос чуть лине до свистящего шепота, спросила его сестра. — Что пошло не так?
Она с любопытством покосилась на подругу, но та лишь отмахнулась.
— Твой брат и впрямь балбес… Не критично, но что было в прошлом, пусть там и останется. У него новый интерес, куда более… заманчивый.
Кэсси хмыкнула.
— Ага, склеп, мертвец и все самое запретное, чего может пожелать душа.
— И семья, которая ухаживает за ним год за годом. А он мертв по идее, — подхватила Алиса.