— Да это и не требуется. Лаграс, я знаю, что вы нас слышите.
***
И вот как ему это удается?
Не только распознать, сплю я или нет, но продолжат держаться, да еще так стойко!
Сама бы я давно подбила ведьме глаз, и ни капельки не пожалела бы. Может, для пущего приличия потаскала за волосы. Или просто врезала бы, кулаки-то чешутся как от сыпи. И плевать, что благородные леди так себя не ведут. А они знакомы, даже, возможно, примерно одного возраста. Обычно боевики и ведьмы неплохо ладят, но вот только между Джеймсом и Эйгс явно не те искры проскакивают, какие полагаются при взаимной симпатии. Тут, скорее непреодолимая антипатия, причем мощнейшая. Матрас прогнулся под его весом. Я открыла глаза и тут же закрыла. Снова открыла. Он отнес меня в свою спальню.
— У меня только один вопрос, Лаграс, — чтобы не услышала ведьма, шепотом поинтересовался Риган. — Что вы выяснили?
— Есть хорошая новость. И плохая тоже имеется.
— Вот как. Начинайте с плохой, я так понимаю, решение есть.
Все же Эйгс не права на его счет. Двери надо прикрывать, чтобы никто ничего не слышал. Он не бесчувственный, просто перенес столько, что лучше ничего не ощущать. Насколько глубоки его невидимые душевные раны?
— Ага, вот только нам нужен еще кто-то для ритуала. А если ее взять, а потом память стереть?
— Я считаю, что это неправильно. Вас успокоит, если мы некоторые детали не станем рассказывать? — а это хорошее предложение.
— Успокоит, — кивнула я. — Что ж, теперь чем скорее, тем лучше. Возникшие неприятности необходимо устранить.
Катрин Эйгс картинно закашлялась, но ничего не сказала, когда он встал и помог мне подняться. Втроем мы перешли в гостиную.
Боевик сухо пробормотал заклинание, и в его руку прямо из воздуха упал овальный пузырек из синего стекла. Вцепился зубами в пробку, вынул и выплюнул на пол. Жидкость не предназначалась для приема внутрь — несколько капель на лоб и щеки. Одна капля просто смочила пересохшие губы моего друга.
— Еще примерно час он проспит. Мисс Эйгс… — он кратко рассказал, опустив все, что касалось принца. — Так что вот так. Свою мысль я изложил, теперь хотелось бы, чтобы вы озвучили ваш гениальный план. Что вы думаете?
Что случилось после того объяснения? Ну, Риан проснулся и даже встал на ноги без особых проблем — зелье подействовало на него даже лучше, чем я ожидала. Мадам-ведьма выдала ему заветный пропуск (На что он фыркнул, как только они с Риганом перенеслись в Золотой архив — так называли хранилище книг все без исключения), и мы перенеслись в коридор, примыкающий к святая святых мистера Брасса. Точнее сказать, я убедила Риана, что выйдет довольно свинский поступок — старик должен увидеть нас, вдруг придется пошуметь? В противном случае, вдруг вытаскивать с того света? Сердечко-то не железное. Причем мне еще предстояло объяснить Риану поэтапно то, что мне самой объяснили всего час назад. Нормально. А чего начать? Занятный вопрос.
— Наверное, мы все помним, что минуты утекают, но сколько мы облазим, прежде чем наткнемся на что-то полезное? — Риан озадаченно почесал затылок.
— На самом деле все гораздо проще, — вот сколько уже раз я собиралась морально?
Наверное, Алисе и Кэсси умильнулись моей нерешительности.
— И? Притянем нужные книги чудо-заклинанием? Как это сделать? Я например не знаю такого, а ты? — ну вот, старый-добрый Риан вернулся, а я уж почти запереживала, что после пробуждения он утратил былое желание ерничать.
— Я тоже не знаю. Не знала, — сразу исправилась, испытывая волнение.
— Подсказал-таки, да? — блондин состроил кислую мину.
Я закатила глаза.
— И про особое положение дополнил. Только снова не падай на колени, ладно? Мне первого раза хватило с лихвой.
— А Риган что сказал?
— Мало. Да я и не переварила пока что все. Лучше послушай меня сейчас, Риан. Бенджамин — принц. И он мертв. Еще неизвестно, сможем ли мы оживить его.
Я от души надеюсь, что не покраснела, как помидор. Казалось, те самые руки еще лежат на моей талии.
— Хо, какие тут проблемы, оживим. Он временно такой, проклятие падет, я уверен, — возразил он. — И может взять в жены любую, не обязательно иноземную принцессу.
— Ничего подобного не будет. Какое замужество, мне бы доучиться. Ты же помнишь? Тот мой новый путь, он не всякому по плечу по словам нашего обожаемого профессора. Собственно говоря, а почему вы его избрали?
Любопытство как-никак съедало.
— Мне нравится движение, я ненавижу топтаться на ровном месте.
Я улыбнулась.
— Обожаешь сложные цели?