— Ушла. Предстоит разбирательство, она подвергла опасности твою жизнь. Ты кричала так будто тебя резали.
— Она хотела отомстить Ригану, — созналась я. — Надеялась, что проклятие перейдет на него и убьет. А мы можем поговорить, но не здесь?
— Конечно. К тому же, мадам Ости великодушно позволила тебе уйти, когда пожелаешь…
— Никаких настоек? — удивилась.
На нашу медсестру не очень похоже.
— Жизни-то и здоровью ничего не угрожает.
Ну да, ничего, кроме тьмы во мне. Он помог мне подняться, и мы покинули белые безликие стены. В коридорах замка, освещенных светом множества факелов, было куда комфортнее.
— Я знаю, глупо говорить, что он рассказал тебе… как можно разбудить кого угодно. Почему я?
Он остановился и засмотрелся на мыски ботинок, хотя вопросами закидывал меня.
— Я считала, что это очевидно.
— Мне — нет.
— Ты портальщик.
— Неубедительно. Когда ты расколдовала меня, я едва ходил. Тоже мне помощник! Что сказать, я не помню, когда был таким слабым.
— Да, я слышала, как ты шумел в кабинете Риана.
— Не суть… Какой тогда из меня помощник? Хотя стой!
— Что?
А его как будто пронзила очередная догадка.
— Я нравлюсь тебе! — на одном дыхании выпалил он.
— Ты часом не заболел? Знаю, парням обычно такое не свойственно… Не обижайся, но как-то заявление не вписывается в твою теорию «Лаграс — королева», Риан.
Тем более, что между мной и спящим наследником престола и впрямь промелькнула какая-то искра.
— Я в ладах с собой, Эс, — он шагнул вперед, я отступила назад.
Сокращенно он называет меня впервые, а в голосе чудятся странные нотки. Постепенно сокращает дистанцию. Несомненно, он желает заставить нервничать, но не получится. Эти движения продолжаются до тех пор, пока я не прислонилась вплотную к стене. Как раз здесь мало кто гуляет. Пути к отступлению отрезаны. Никаких случайных свидетелей. Мы вдвоем. Риан упирает руки в стену, нависает надо мной, и не сводит тяжелого, словно валун, взгляда.
— А что ты тогда сейчас делаешь? Потому что я разбудила тебя из лучших побуждений.
— Я хочу выяснить все прямо здесь и сейчас. Честность за честность. — тихо-тихо выдает он и буквально кончиками пальцев невесомо поправляет выбившуюся рыжую прядку за ухо.
— Честность за честность, — эхом повторяю за ним, почти не дыша.
Мы впервые настолько открыто изучаем друг друга. Все споры, намеки и знакомство не пойдут ни в какое-либо сравнение с тем, как он касается и говорит. Это не обещание Ригана, но настоящее. Это как нереальные мгновения с Бенджамином, но чувства иные.
— Я хочу расставить все точки, избавиться от неопределенности, — мирно произнес Риан.
— А разве до ритуала снятия темного заклинания мы не выяснили?
— То было сказано на эмоциях… Но сейчас-то спокойно. И Кэсс с Алисой нет, мы можем поговорить в спокойной обстановке.
— Тогда смени позу, Ри. Если хочешь, чтобы мы хоть о чем-то договорились, — такая близость откровенно пугала меня.
Он поддался назад и покачал головой.
— Прости, я веду себя как баран.
— Ничего страшного. Но… — я задумалась. — Ты мне нравишься, но как друг. И все. Но мне важно знать… Мы можем быть друзьями? Начать с чистого листа?
Не знаю, почему, но я боялась того, что он не согласится? А вдруг это я нравлюсь ему?
— Знаешь, что? — он протянул мне руку и несмело улыбнулся.
— Что? — не без опаски я приняла ее.
— Можем, — и потряс, а я испытала облегчение.
Но кто бы знал, что следующий день принесет еще большие сюрпризы. На моем столе лежал конверт. Кэсси еще спала, а я распечатала и вынула бумагу, надушенную цветочными духами.
"Приглашение на королевский бал!"
***
— Берегись!
По идее, я варила отвар от головной боли. Очищала и нарезала ингредиенты на маленькие красивые кусочки. Помешивала против и по часовой стрелке ровно столько, сколько указывалось в рецепте. В общем, старалась вписаться в учебный процесс как могла, с максимальным усердием и прилежанием.
И все шло по моим меркам неплохо, пока какая-то… добрая душа не подкинула тайком в самом конце кусочек чешуи черной саламандры. Как следствие, мое творение загустело, а потом принялось плеваться в разные стороны. Заклинанием я остановила безобразие. Никто не пострадал, но теперь я настороженно приглядывалась к собственным сокурсникам, чтобы таким образом вычислить шутника. И как назло никого. А еще радовало то, что нашего зельевара вызвали в кабинет директора по неотложному делу, и никто не накажет при условии, если успею убраться. До конца занятия, которое длится два часа, еще почти половина впереди, так что время исправить оплошность все еще есть.