— Хорошо, я попрошу ее. Не забудь про десять лепестков ромашки.
Я кивнула, предварительно хорошо растолкала засушенные белые лепестки до порошка и всыпала. Варево окрасилось в сиреневый цвет.
— Правильно, при придворных она ангелок, и мухи не обидит, и орден подарит. А если вздумает вызвать на личную встречу, что тогда? Обласкает по всем позициям? — спросила я.
— Выкрутимся. Возможно. Это не точно… Дамы, я, что вам, генератор быстрых идей?
Отвар я доварила, а за пять минут до конца урока вернулся профессор Вортау, и приказал сдать работы. Уроки пролетели с щелчком пальцев. Вот и первая индивидуальная тренировка с Риганом.
Первым делом в глаза бросились книги. Много книг. Штук тридцать, а то и сорок. Фолианты и тома, написанные как несколько веков назад, так и лет тридцать сорок, от которых захватывало дух. Ну, лично у меня, а у поклонников древностей наверняка еще бы и крышу сорвало.
— Мы будем грызть гранит науки? — притворно ужаснулась Алиса, кинув на одну из стопок критичный взгляд, и тихо спросила меня. — Что он задумал?
— Но-но! Мисс Ворман, при всем уважении, я здесь и не глухой и, к тому же, не без шантажа со стороны мисс Лаграс, согласился обучать вас дополнительно, — громко отозвался профессор.
— Шантаж? Я думала, что ты чудом упросила его, — тихонечко спросила Кэсси, медленно обходя меня, и присела за стол. — Даже, возможно, на колени вставала…
«А ты его зацепила, леди! А это не так-то легко.»
— Обычно говорят «Кто старое помянет — тому глаз вон» — хмыкаю, позволяя себе дерзить ему при ребятах.
Пусть удивляются и привыкают, что иногда наше общение… вот такое.
— Смею верить, что и мои и ваши глаза до глубокой старости сохранят целостность. А что насчет остроты зрения и скорости движения? Они так же точны и ловки? — парировал Джеймс.
Ребята вертели головой то на него, то на меня. Хорошенькое упражнение перед длительным чтением, чего уж тут сказать.
— Кто бы что мне говорил. Вы сдались, причем без боя, а виновата я? — я улыбнулась, предчувствуя веселье. — Вас даже уговаривать долго не пришлось!
Лишь припомнить несчастный случай и сыграть на чувстве вины. Ай да я! Но как быстро он сбросил холодную маску… Занятно.
— Каюсь, будет наука на будущее, — притворно сокрушился Риган.
Впрочем, уголки его губ против воли дернулись вверх. Я успела заметить!
«Спуску он не даст, поверь на слово» — зазвенел в голове Бен.
«Да поняла я уже!» Я вздохнула. Все-таки это надолго.
Риган повторил задание еще раз и повел в тренировочную комнату. Ну, комнатой мы ее скромненько называли, потому что так ее окрестил еще в начале первого учебного года директор, когда кратко описывал все имеющиеся в академии дисциплины, преподавателей и помещения, в которых они будут нести на «учения свет».
Но кто бы знал, что учение будет таким… больноватым. Но Риган пообещал, и свое слово сдерживал на ура — никаких поблажек.
— Amittere statera! * Ну же, Лаграс, поднимайтесь! Или ваш боевой энтузиазм не такой неиссякаемый, как ваше красноречие?
И получал удовольствие. Ну, я сейчас… Только полежу немного. Секунд пятнадцать-двадцать…
— Профессор, — пропыхтела, но оторвать тельце от прохладного пола все-таки смогла. — А постепенно никак нельзя?
— О, да вы еще и лентяйка! — поддразнил он и ничего не говоря послал в меня еще одно заклинание. — Но пенять на мою безответственность вы не поленились…
Ар-р-рр-р-р!
«Ну-ну… Будет тебе, он же учит!» — задорно рассмеялся Бен.
«Если я не выживу после тренировки, будешь искать нового помощника! А если выживу, то расколдую и… и…»
Мы оба понимали, что поною недельку-другую, да успокоюсь. Но вот в отмщении я хотела показать себя изобретательной, а это «и…» смазывало мою грозность, и теперь даже самой себе я показалась скорее обиженным ребенком, чем умной и сообразительной воительницей.
«Ну? Что, леди Эс?»
Вести два поединка за раз — то еще веселье.
«Угадайте, в чьих штанах окажется чесоточный порошок, ваше высочество…» — мысленно пообещала, а вслух сказала:
— Зато посмотрите, с каким рвением вы обучаете!
И реакцией на мой сарказм — смех. Но не такой как у других мужчин. У одних выходило грубо и надрывно, у других походило на ржание коня. Даже мой отец, хоть и очень редко, но смеялся громко и как бы икающе. В общем, неподобающе для главного королевского библиотекаря, поэтому он ограничивался ухмылкой или улыбкой, когда знакомые лорды рассказывали ему что-то смешное.