А вот Риган… Я думала, что именно в улыбке и смехе кроется недостаток, а он огорошил… Искренний, мягкий. Но едва слышимый. Ему шло. Да и таким расслабленным прежде не доводилось видеть!
— Почему вы никогда не смеетесь? — так просто сорвалось с моих губ, что в следующую секунду едва удержалась от шлепка по ним.
Он вмиг собрался и без тени былой улыбки сурово произнес:
— Это вопрос не по теме нашего занятия.
Он не хотел говорить. Неужели ему стало неприятно, а я затронула что-то очень личное?
— Простите, профессор, — поспешно извинилась.
— Не надо, Лаграс, — он поворачивается ко мне спиной.
Его плечи опущены, но что он чувствует, не разобрать.
— Что — не надо? — спрашиваю.
Не хочу теряться в догадках, хочу знать напрямую.
— Не надо проявлять заботу обо мне, — выдает его спина.
Не понимаю его. То обрубает вполне искренний интерес, то практически поощряет, так что ли? Смущается?
— Сэр, — я прокашлялась. — При всем моем уважении к вам, но я бы не назвала это заботой.
Это больше комплимент, но обязана ли я сознаваться вслух? Не думаю. Вот так и сверлили мы молча друг друга взглядами, пока лицо моего преподавателя не смягчилось.
— А что тогда это? — спросил он.
— М-м-м, это… — я задумалась, подбирая в уме подходящее слово. — Наблюдательность.
— Вот как? — теперь тон его голоса немного потеплел.
И я подумала — а почему бы не атаковать? Неожиданно и молниеносно. Вдруг он не ожидает?
— Choro! ** — выкрикнула и выпустила в мужчину фиолетовую стрелу.
Но он, годами тренированный и опытный, лишь шустро развернулся и выставил щит, и заклинание срикошетило обратно в меня. Вовремя поставила свой, поглощающий, и все растворилось без следа. А ведь так надеялась, что сработает!
— За смелость — плюс, а исполнение хромает — минус. Что ж, нам есть куда стремиться… Работы уйма — подвел итог Риган и опустил руки, сложенные в защитный жест. — Хотели проверить, как я танцую?
— Скоро бал, — я пожала плечами, скрывая охватившее смущение.
Скорое королевское торжество не беспокоило до тех пор, пока я не вспоминала о нем. А танцы, увы, напоминали о нем.
— Думаю, и партнер у тебя уже имеется, — сказал Риган.
— На самом деле, нет, — призналась, сложив руки перед собой в замок. — Ничего, пойду одна.
Не хотелось говорить, что кандидат имелся. Может, нехорошее предчувствие связано с этим? В ответ брюнет покачал головой.
— Негоже юной леди являться во дворец без сопровождения спутника.
— Но ведь вы один, — резонно отметила я. — Почему мужчинам можно являться на бал в одиночестве, а женщинам нет? Я леди, я знаю, что таковы правила приличия, но… Это все равно нечестно!
— Увы, это так. И потому, как настоящий джентльмен и, как ты заметила, один, я предлагаю такое решение: мы явимся туда не порознь, а вместе.
***
— Успокойся. Выдохни полной грудью. Попробуй заново, — после пятой попытки Бен все еще сохранял спокойствие, но удержаться от отвлекающих вопросов. — Ты так взбудоражена, потому что он тебя пригласил?
Засыпая, я возвращалась душой в тренировочный зал и заново давала согласие идти на бал с Риганом. Но в Грани находились только я и Бен, и все прочее отлетало на второй план. Я, он и магия. Светлая и темная. И, боже, я надеялась на урок! Ведь тут ни ноги, ни руки не болели, а тренировать требовалось магию. Ее, непредсказуемую, да и только. Поначалу мы вернулись к азам, но выяснилось, что я не могу сосредоточиться. И ведь не в учителе дело. Почти.
— Нет, не потому! — огрызнулась я и отвернулась от него.
Кому я вру? Все так, только с «маленькой» поправочкой: не только взбудоражена, но и безмерно удивлена, обескуражена и… рада. Потому что с ним буду там, во дворце, в безопасности. Хотя так ли это? Риган умный, но в чужих владениях не всемогущий. А Бен? Что, если голоса вернутся и заглушат его? Что, если королева отыщет лозейку и подчинит? М-да, случится катастрофа.
Ладони принца знакомо легли на плечи.
— Тогда почему? — Бен не спешил обходить, наоборот придвинулся и сократил дистанцию, нарушая все нормы.
Правильный во всех отношениях наследник коснулся губами моего ушка. Стало тепло и щекотно. Сердце подскочило ввысь и ухнуло в пятки, а потом совершило обратный путь на физиологически законное место.
— Бен, — потребовалась вся моя воля на слова, язык ужасно заплетался. — Не надо.
Знакомая ситуация. Кажется, и с ним уже происходил подобный разговор, и с Риганом ранее.