Наглость — хороший, верный способ добиться желаемого. А вкупе с поднимающимся из гроба истинным королем — адское сочетание. Пока я говорила, лицо моего собеседника менялось с фантастической скоростью — от невероятного изумления до фантастического ужаса и ярости. Джеймс держал меня крепко, но все равно напрягся, когда за спиной раздалось хриплое:
— Да, миледи. Здравствуй, братец! Я ждал этой встречи… Ну и колыбельную ты мне спел! Матушка темным заклинательным песням не учили, а ты постарался, да на славу.
Бен медленно выкарабкался из гроба, но на мертвеца не походил ни капельки. Чуть шатающейся походкой доковылял до нас с Джеймсом, и положил руку на его плечо. Риган не испугался, но я поняла, что дружеского жеста никак не ждал от неожиданного родственника.
— Ускоренное возвращение — хорошая штука. Я считал тебя только товарищем, — негромко буркнул он. — Что, и с тобой подеремся за трон?
— Для чистой формальности. Отпустишь? — принц мотнул головой, указывая на меня. — Обещаю, что верну обратно живой и невредимой. Не обрученной.
Обмениваться любезностями, когда враг нападет с секунды на секунды — это по нашему.
— Вернешь. И еще выступишь на свадьбе свидетелем, — пригрозил ему Джеймс, целуя меня в висок.
— Что? — я крутанулась, положила ладошки на каменную на ощупь грудь и вздернула подбородок, прищурено рассматривая хитреца — профессора. Ибо шустрый какой. Осмелел не на шутку. Вспомнила сотню масок, которыми маг владел так же искусно, как хороший воин своим оружием, и вдруг широко и искренне улыбнулась. Но с толку сбить не смогла. Досадно. Хэх…
— Всё потом, Эстер, — меня поцеловали в лоб, отпустили и подтолкнули к ожившему чуду.
Впрочем, кто запрещал встать по другую сторону чуть позади и обволакивать силой, словно непромокаемой накидкой от дождя?
— Ну здравствуй, леди, — Бен протянул руку, и я приняла ее.
— Здравствуй, ваше несносное высочество, — не осталась в долгу.
Наши энергии мгновенно переплелись. И прежде, чем шатен успел сказать хоть слово, маленький шарик вырвался из моих рук и ударил так, что тот отлетел и впечатался в стену с чудовищным хрустом. Упал ничком и затих.
— Не спеши, Эстер, — предостерег Бен, когда я уже опускала ладонь.
Он оказался прав. Хруст, жуткий и до того громкий, что по коже пробежали мурашки, разорвал о швам сотканную из воздуха тишину. Затем еще один, и еще, и он поднялся. Практически невредимый, если не считать струйки крови, ползущей змейкой по лбу, да вмятины на голове слева сбоку. Но мне стало жутко не поэтому. Точнее сказать, не только потому. Тьма зрачка распространилась по радужке глаза, а затем накрыла и белок.
— Святые…
— Вы правы, — из темноты возник силуэт. — Когда впервые видишь такое вживую, на ум приходит разное.
Королева улыбнулась. Ни испуга, ни страха. Ничего и близко подобного. Безусловно, все знает. Бен шумно выдохнул. Точно, его бывшая невеста.
— Но тьма лечит. Здравствуй, Бенджамин. Как спалось? — приторно, тошнотворно сладко улыбнулась, а у меня зубы свело. — Вижу, наконец, появилась подружка, к которой ты и впрямь неравнодушен. А она предпочла другого. Мне так жаль, — бестия лениво растягивала слова. Подружка. Обычно таким тоном говорят «любовница», но предпочту не вестись. Мудро промолчу и приготовлюсь к любой возможной атаке.
— Ну что ты, невестушка, — Бенджамин наигранно весело вздернул бровь, и двинулся чуть вперед, отпуская ладонь. — Не горюй понапрасну, мои планы идут дальше женитьбы и наследников, если ты об этом. Например, обеспечить прямой и безвозвратный путь в Даркор. Наслышан, что там пустует парочка мест советников теневого короля. Как раз будет развлечение темному.
Джеймс встал рядом, да сжал мою ладонь в своей.
— Подружки были у вашего благоверного психа, — как бы между прочим произнес он. — А Эстер Лаграс — моя невеста.
Как легко он это сказал, словно прописную истину. Но все ведь просто, я же чувствовала нечто подобное давно. Лишь правильное объяснение не могла додумать. Стоп! Чего я так задрожала? И чего это… Вот же… Невозможно!
— Парная магия… — с завистью прошипел Рэнс. — А я раньше думал, что это сказки…
На тыльной стороне наших соединенных запястий засветилась маленькая точка, которая превратилась в линию, а линия следовала одному ей ведомому пути, пока не сложилась в сложный, но красивый витиеватый орнамент. Ошеломленная, я взяла его за руку и переплела наши пальцы сильнее, а Риган поцеловал мой рисунок, будто давал обещание, понятное нам двоим. Татуировка вспыхнула и засияла. Как звезда. Как вспышка ударного заклинания. Что могло разрушить столь священный момент? Ничего. По крайней мере, мне хотелось верить в лучшее. Рэнс, похоже, потерял дар речи надолго.