И тем не менее Константин принял вертикальное положение.
Он вышел в длинный коридор и, не видя ничего дальше нескольких метров, побрёл вперёд. Здесь тоже были люди. И нелюди. Вроде бы. Константин уже с трудом отличал одних от других. К общему гвалту добавились звуки выстрелов. То ли очень близко, то ли совсем далеко. Константин не знал и не понимал. Он просто шёл. Один медленный шаг за другим.
Кто-то толкал его.
Кто-то даже царапал или кусал.
Но всё это казалось мелким и несущественным. Нужно было идти. Дальше. Вперёд. В никуда.
Его схватили за плечо и развернули.
— Еб*нат, ты куда прёшь?! — проревел кто-то в униформе и с каской. Лицо было слишком расплывчатым, чтобы его рассмотреть. — Поворачивай назад! Там!..
Что там, Константин так и не узнал. На остановившего его человека, если это был человек, напало размытое нечто и увлекло куда-то в сторону. Послышались чавкающие звуки и истошные крики. Константин опустил глаза в попытке выяснить, что же там творилось, но видел лишь какие-то сгустки непонятно чего. Сильно выделялся красный цвет, но большего вычленить не получалось. Поэтому Константин отвернулся и побрёл прочь.
Коридор казался бесконечным.
Констани шёл по нему уже целую вечность, но конец или хотя бы поворот так и не появлялись. А сил оставалось всё меньше. И ко всему прочему ещё добавился жуткий, продирающий до самых костей, холод.
Что-то вновь громыхнуло.
Да так сильно, что весь мир утонул в буйстве красок, а Константин потерял всякую связь с хоть чем-то устойчивым. Пол, стены и даже потолок. Всё это сгинуло, оставив его падать. Или лететь. Или просто растворяться.
У Константина остались только мысли. Неясные, несвязные и мешающие сами себе. Но они всё же были. Мысли о боли и о неизбежном конце.
Мысли о сожалении…
Когда слух и зрение вновь начали возвращаться, Константин понял, что всё-таки умер и попал в Ад. Самый настоящий. Не метафорический и не аллегорический. А тот самый.
Повсюду полыхал огонь и бродили жуткие твари. Взор Константина стал на удивление чётким, так что он видел их всех очень хорошо. Некоторые походили на крылатых коней с шестью копытами и черепами волков вместо лиц. Другие навевали мысли о склизких морских обитателях с клювами и щупальцами. Только плавали они прямо в воздухе. И в бесчисленных глазах их горел алый свет.
Но виднелись среди всего этого многообразия форм и размеров фигуры, что обладали признаками человека. Всего две из, наверное, сотни.
Первая гордо возвышалась и сжимала в руке охваченный голубым пламенем меч. Из её лба росли длинные изогнутые рога, а за спиной виднелись громадные кожаные крылья. И всё же лицо её было человеческим. Ненавидящим и презирающим. Но человеческим.
Девушка.
Демоница.
Напротив неё на коленях также сидел демон. Без рогов и крыльев, но с хвостом. Весь синий и покрытый шерстью. Безоружный. В руках у него покоился лишь некий сосуд с чем-то поблёскивающим багряным цветом.
На обоих демонах совершенно точно была одежда. И оба они определённо разговаривали.
— … правда надеялся сбежать от меня в другие измерения?.. — донёсся до Константина едва различимый голос демоницы. — От меня?
Синий демон ей что-то ответил, и демоница, гневно скривившись, ударом наотмашь резанула ему левую руку.
Демон сжал зубы, но не закричал.
— … найдём каждого из вас… — вновь различил Константин часть фразы демоницы. — … за всё ответите…
Демон, по предплечью которого медленно растекался огонь, вызывающе усмехнулся.
— Я отвечаю только перед Богом, — твёрдо произнёс он с явным немецким акцентом. — Только он имеет право судить меня.
— Твой Бог умрёт, — заявила демоница, повысив голос. — Так же, как и все остальные.
Она угрожающе подняла меч и тот запылал ещё ярче. Настолько, что у Константина заболели глаза. Но он не стал их закрывать. Он их даже не зажмурил. Константин же уже был мёртв. И то, что он сейчас видел, отныне было его единственной реальностью. Наказанием за все свершённые грехи. Он просто обязан был на это смотреть.
— Делай, что задумала, — без намёка на страх проговорил синий демон. — Я точно знаю, что будет ждать меня после смерти.
Его лицо было спокойно. Это было лицо того, кто ни о чём пред концом своей жизни не сожалел.
Константину даже стало немного завидно. Хотел бы и он уйти вот так. С полной уверенностью в том, что ты делал. Без колебаний и без сомнений.