После Сьюзан, Сергей и Екатерина отправились на утренний обход. Всего на стационарном лечении у них сейчас находилось семнадцать пациентов разной степени тяжести. Преимущественно это были члены разведывательных и боевых отрядов Братства, которым чаще всего приходилось сталкиваться с силами Распутинского режима. Пулевые и осколочные ранения, переломы, а также в двух случаях потерянные конечности. Удручающие последствия неравной партизанской войны.
С половины одиннадцатого наступило время приёма тех, кто проходил лечение амбулаторно. Здесь львиную часть пациентов составляли дети в сопровождении их родителей. Бесконечные ссадины, ушибы, простудные заболевания и всё в таком духе. Ничего по-настоящему серьёзного, но внимание всё же требовалось уделять.
— Сто раз ему говорила, чтобы по лестнице не бегал, но нет же, ему всё не сидится, — причитала Алина, пока Сьюзан осматривала её сына Никиту. — И вот, пожалуйста.
— Ну мам, — почти отчаянно протянул Никита. — Хватит уже.
— А ты вообще молчи и не мешай доктору делать свою работу, — строго сказала Алина, и Никите не оставалось ничего, кроме как обречённо вздохнуть.
— Закрой глаза и не шевелись, — попросила Сьюзан, осторожно придерживая руками его опухшее предплечье.
Никита чуть поколебался, глянув на маму, но, когда та молча кивнула, с силой зажмурил глаза. И уже в следующее мгновение кожа на его руке стала прозрачной, обнажая сосуды мышцы и связки. Сьюзан внимательно осмотрела все имеющиеся повреждения мягких тканей, после чего сделала невидимыми и их, дабы взглянуть на состояние кости.
— Перелома нет, — уверенно констатировала она, возвращая руке Никиты естественный вид.
— Слава Богу, — облегчённо выдохнула Алина. — Всё, можешь смотреть, негодник, — добавила она, отвесив сыну лёгкий подзатыльник.
— Гематома сойдёт в течение недели, — продолжила описывать ситуацию Сьюзан. — Руку пока лучше не напрягать. Лекарств никаких не надо, само заживёт. Если вдруг заметите, что отёк растёт, а боль усиливается, то приходите, и мы посмотрим ещё раз.
— Спасибо вам большое, Сьюзан, — поблагодарила Алина. — Ну а ты всё понял?
— Да-да, — ответил Никита, потирая ушибленную руку.
— А благодарность где? — всё не оставляла его в покое Алина.
— Большое спасибо, доктор Шторм! — куда громче, чем требовалось, выпалил Никита, чем заслужил очередной недобрый взгляд со стороны матери.
Алина ещё раз поблагодарила Сьюзан, после чего взяла Никиту за здоровую руку и повела его прочь из кабинета.
Следующим пациентом также стал мальчишка. Артём. Он был постарше Никиты и, как и предшественник, пришёл с ушибом. Вернее, с ушибами. Их у него была целая россыпь. Последствия боевой подготовки, на которую Артём записался сразу, как начал позволять возраст.
Практически все дети и большая часть женщин в убежище являлись членами семей тех, кого преследовали власти Евразийской Федерации. Братство давало им еду и кров, кому-то помогало выбраться за границу, а кого-то и вербовало в свои ряды. Без принуждения, разумеется. Всё проходило строго на добровольной основе.
Артём с его старшим братом Иосифом потеряли родителей, что были идейными противниками действующей власти, и, попав в Братство, оба загорелись идеей вооружённой борьбы. Иосиф, будучи уже совершеннолетним, быстро прошёл базовую подготовку и уже вовсю принимал участие в деятельности Братства, тогда как Артём ещё только-только начинал свой нелёгкий и вполне возможно короткий путь.
Сьюзан сделала всё, что требовал от неё врачебный долг, и отправила мальчишку восвояси.
После обеда, который для Сьюзан почти ничем не отличался от завтрака, как и обещали, заглянули Алла и Виктор. Причём сделали это почти одновременно. И, поскольку оба пребывали друг с другом в прекрасных отношениях, тут же разразились громким разговором, сопровождавшимся шутками и взаимными уколами. Проходивший в какой-то момент мимо Сергей даже сделал им соответствующее замечание.
Алла в итоге осталась со Сьюзан, дабы разобраться со своим плечом, а вот Виктор вместе с Сергеем отправился сдавать кровь. Первая группа и отрицательный резус-фактор делали его универсальными донором, а мутация homo superior позволяла очень быстро после сдачи восстанавливаться. Но у всех и всегда были свои пределы, которые Виктор в отношении себя предпочитал игнорировать. А остальные с этим просто мирились, ибо донорская кровь, как и почти всё остальное в убежище, ресурсом была крайне ограниченным.