Застегнув последнюю пуговицу, Пётр обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
И, в отличие от большинства его подчинённых, Аркадий этот взгляд спокойно выдержал. Он не боялся говорить прямо и без прикрас, что Пётр искренне ценил и уважал. Однако ещё больше он ценил результаты, которые пока оставляли желать лучшего. И никакая личная симпатия не могла этого изменить.
— Действуй, как считаешь нужным, — сказал Пётр, поворачиваясь в сторону выхода. — Но, если через неделю я не получу что-то более существенное, чем очередные слова, мы продолжим этот разговор.
— И нам обоим данное продолжение не понравится? — предположил Аркадий, сложив на груди руки.
— Да, — подтвердил Пётр. — Уверен, что именно так всё и будет.
В воздухе между ними повисло такое напряжение, какое могло быть только между людьми, которые уже очень давно друг с другом знакомы. Сверхлюдьми в данном случае, ибо Аркадий, как и Пётр, относился к числу homo superior, и своими габаритами ему несильно уступал.
Впрочем, хорошо понимая, что на его отношение влияла и недавняя «разрядка», Пётр не стал на данной теме зацикливаться и повёл разговор в другое русло. Всё-таки у фигур их с Аркадием уровня вопросов для обсуждения всегда более чем доставало. И Пётр просто переключился на один из них.
По дороге в его кабинет Аркадий рассказал ему о паре происшествий на западной границе. Дело было связано с перекрытием каналов поставки контрабандного оружия из Священной Латверийской империи. Последний такой ввоз попытались осуществить на автомобиле с дипломатическими номерами, что потенциально могло вылиться в серьёзный скандал.
Пётр внимательно Аркадия выслушал и предложил пока спустить всё на тормозах. Не в том плане, чтобы не наказывать непосредственных преступников, а в том, чтобы не раздувать историю до чего-то большего. По крайней мере какое-то время. Сейчас было лучше тихо проработать данный вопрос с коллегами из Латверии и выяснить, кто именно за поставки оружия с той стороны отвечал. Если к действующей власти в империи данные личности прямого отношения не имели, то следовало доверить их участь латверийским правоохранительным органам. В противном же случае Пётр готов был лично переговорить о данной проблеме с императором Виктором Фон Думом. Тем более что причины для звонка или даже очной встречи с обеих сторон копились уже давно.
После за рабочим столом Аркадий поведал Петру и о других проблемах внутреннего и внешнего характера, так или иначе связанных с безопасностью Евразийской Федерации. В общем и целом, за исключением действий Братства, ситуация в стране оставалась стабильной. Но это было очень и очень большое исключение.
По итогу они вдвоём проговорили более часа, после чего Аркадий Петра покинул, вернувшись к исполнению своих прямых обязанностей. И ровно тем же самым занялся и Пётр. Но в какой-то момент он вновь прервался, отодвинулся от экрана монитора и, встав из-за стола, подошёл к висящему на стене большому портрету.
Там были изображены четверо.
Сам Пётр, его брат Михаил, совсем ещё маленькая Ульяна, а также их почивший отец. Григорий Ефимович Распутин. Один из множества героев Ультиматума. Один из тех, кто отдал ради победы в нём свою жизнь.
Пётр задумался. Не только об отце, своей семье или даже стране. Он задумался обо всём мире. О том, во что Земля сейчас превратилась и к чему она шла. Ещё не так давно карту мира расчерчивали границы сотен государств и окологосударственных формирований. А что сейчас? А сейчас их осталось всего шесть. Семь, если считать Атлантиду, но она была совсем уж особым случаем, ибо её правитель заявлял свою власть сразу над всеми морями и океанам. И это, разумеется, мало кого устраивало, отчего дебаты и локальные конфликты не прекращались.
Мир изменился. А вместе с ним изменилось и всё человечество.
Пётр не строил никаких иллюзий. Эта новая Земля отнюдь не была идеальной. Уж он-то знал это лучше всех прочих. Кровь Распутиных продолжала литься до сих пор. Но всё же, если сравнивать с тем, что было раньше…
В перспективе следующих ста лет Пётр вполне допускал объединение всех стран и континентов под одним флагом. Одна свехнация под управлением нового поколения сверхлюдей.
Пётр действительно считал подобное возможным. Ведь границы этого самого возможного расширялись каждый день. К примеру, сотню лет назад никто и помыслить не мог, что смертные действительно превзойдут всех известных и неизвестных богов, стоит им только объединить свои силы.
Но у всякой нации должен быть свой лидер. И кто же тогда мог стать эдаким сверхлидером?