Раздумывая над потенциальными кандидатами, Пётр неизменно возвращался к одному и тому же варианту. Личности, которая ему совершенно не нравилась. И Пётр чётко для себя понимал, что, если когда-нибудь этот человек предложить ему уступить власть над страной, мирно он этого ни за что не сделает. Пётр будет драться за свою родину до самого конца. Чего бы это ни стоило.
Глава 8
— Заходи, — пригласил Тимофей, открывая входную дверь.
Константин дважды топнул, стряхивая налипший снег, и с благодарностью прошёл внутрь.
В прихожей было темно. Не так, чтобы прямо совсем ничего не разглядеть, однако без открытой двери Константин бы наверняка обо что-нибудь ударился или споткнулся. Льющийся из неё дневной свет служил единственным источником освещения.
— Выключатель на стене справа, — сообщила Женя, отстёгивая свои лыжи.
Константин забегал глазами в указанном направлении и вскоре действительно отыскал нужную кнопку. Под потолком загорелась одинокая лампа, а прихожая окрасилась в мягкий оранжевый оттенок.
— Проходи дальше, не стесняйся, — добавил Тимофей. — На диване есть плед.
Константин вновь его поблагодарил и, осторожно шагая вперёд, вышел в гостиную. И она представляла из себя именно то, что и можно было ожидать от гостиной в частном сельском домике. Ковры на полу и стенах, диван, тумба с пузатым телевизором и два серванта. В углу близ одного из окон также виднелся закрытый на ключ шкаф. Здесь выключатель Константин нашёл уже без подсказок и, щёлкнув им, направился к дивану.
Плед оказался добротным. Большой, шерстяной и с узором в виде мозаики. Константин всё так же не чувствовал и намёка на замерзание, однако решил, что это было следствием какой-то неочевидной травмы. В тюрьме ему как-то доводилось читать медицинский справочник, в котором нечувствительность к холоду приписывалась расстройствам вегетативной нервной системы. А головой Константин в последнее время ударялся довольно часто. И сильно. По крайней мере должен был, если хотя бы часть из того, что он помнил, с ним и в самом деле происходило.
Тимофей и Женя показались в гостиной менее чем через минуту.
— Завари чай покрепче, — сказал внучке Тимофей, и та скрылась за занавеской в соседнем помещении. — Как себя чувствуешь? — спросил он следом у Константина.
— Да, вроде, нормально, — признался последний. — Голова всё ещё болит, но уже не так сильно. Во всяком случае мне точно стало лучше.
Тимофей задумчиво хмыкнул, почесав густую бороду, и попросил Константина показать ему свои ноги. Довольно странная просьба, но спорить и отказываться Константин не стал. Он расправил плед и вытянул вперёд всё ещё влажные стопы.
— Следов обморожения нет, — заключил Тимофей по итогам недолгого осмотра.
— Значит, ампутация мне не грозит? — поинтересовался с улыбкой Константин.
А то знавал он одного парня, которому после ночи на зимнем холоде полноги отрезали. И дальнейшая жизнь того бедолаги особой зависти не вызывала. Константин уж точно предпочитал остаться со всеми своими конечностями.
— Я не врач, но не похоже, — сказал Тимофей, выпрямляясь. — Но ты всё равно лучше грейся. Сейчас дам одежду.
Он подошёл к шкафу, провернул торчавший из замочной скважины ключик и открыл коричневую дверцу. Внутри на полках были аккуратно разложены свитеры, штаны, футболки и прочие виды одежды, включая нижнее бельё. Секунд за пятнадцать Тимофей собрал полный комплект и передал его Константину.
А тот, в свою очередь, уже в который за сегодня раз высказал слова благодарности и, не вылезая из-под пледа, принялся одеваться. Первыми, само собой, он натянул на себя «семейники» в горошек и сделал это как раз вовремя, ибо буквально мгновения спустя в гостиной вновь появилась Женя с железной кружкой в руках.
— Всё, нудистское шоу окончено? — с ноткой разочарования проговорила она.
— По просьбе верной публики всегда готов выйти на бис, — в шутку заверил Константин, облачая стопы в носки. — Но только за отдельную плату.
Женя усмехнулась и спросила, хватит ли ему кружки чая, на что Константин ответил, мол, для аванса сойдёт. Полностью одевшись, он принял горячий напиток и сделал несколько хороших глотков.
И да, чай действительно был очень крепким. Константин аж поморщился и малость встряхнулся.
— Фух, — выдохнул он, садясь обратно на диван.
— Зато сразу взбодришься, — важно заметила Женя. — И похмелье пройдёт.
— Да если бы оно у меня было, — прокомментировал Константин и вновь поднёс кружку к губам. — Я уже давно ни капли не пробовал.