Константин снова остался один, предоставленный самому себе. Он ещё немного посидел, раздумывая над последними словами Жени, но так и не смог найти им толкового объяснения. Тимофей тоже что-то подобное упоминал, а потому и списать всё на подростковые фантазии или же попросту шутку было уже нельзя. Какие-то особенности местного лексикона?
Прежде Константин близ Урала не бывал, отчего вполне допускал, что здесь в слово «мутант» могли закладывать какой-то иной смысл. Россия — всё-таки большая страна, и, казалось бы, один тот же язык в разных её частях даже звучать мог совершенно по-разному, не говоря уже о различном понимании тех или иных слов. Либо же просто конкретно эта семейка была с какой-то придурью. Такой вариант Константин тоже не отметал.
Но как бы то ни было, а Тимофей с Женей ему помогли, так что на любые их странности он был готов закрыть глаза. Лишь бы всё не закончилось, как во всё той же песне Короля и Шута.
— И волки среди ночи завыли под окном. Старик заулыбался и вдруг покинул дом, — прошептал Константин, медленно поднимаясь с дивана. — Но вскоре возвратился с ружьём наперевес. «Друзья хотят покушать, пойдём, приятель, в лес!»
Чай своё дело сделал, и Константин ощутил в себе некоторый прилив сил. Не настолько, разумеется, чтобы снова через сугробы продираться, но, по крайней мере, по гостиной он пройтись мог. А раз уж его все покинули, Константин решил, что это была прекрасная возможность немного осмотреться.
И первым делом он подошёл к ближайшему серванту, где между аккуратно расставленной посуды виднелась семейная фотография. Тимофея Константин узнал сразу, хоть тот и был на ней заметно моложе, а вот о том, что удерживаемый на руках младенец — это Женя, догадался он, скорее, интуитивно. Рыжие волосы на её макушке проглядывались едва-едва, а примечательных зелёных глаз не было видно вовсе. Но всё же в своих выводах Константин не сомневался.
Оставшихся двух людей он прежде не видел, но предположил, что это родители Жени. По крайней мере, с рыжеволосой женщиной у них имелось явное внешнее сходство. Ну а держащий её на руках мужчина просто выглядел, как чей-то отец.
«Так и где же вы?» — задался Константин мысленным вопросом, решив для себя, что озвучивать его не станет.
Не хотел он потенциально больную мозоль задевать.
Затем Константин ещё побегал глазами по помещению, но более ничего примечательно не отыскал. Его изначальное впечатление полностью подтверждалось. Классический сельский домик. Ни больше, ни меньше.
По итогу своих непродолжительных блужданий Константин остановился у окна и выглянул наружу.
— Всё готово! — радостно объявила Женя, выскочив из кухни. И сделала она это до того неожиданно, что Константин невольно вздрогнул. — Да не пугайся ты так, — посмеялась она. — Пошли кушать.
Женя махнула, приглашая, рукой и вновь скрылась за занавеской.
Константин же негромко выдохнул и мысленно укорил себя за подобную реакцию. Это ж надо было так испугаться.
Впрочем, даже справившись с ускоренным сердцебиением, Константин не стал за Женей сразу же следовать. Не то что бы он был не голоден, есть ему хотелось ещё как. Просто, опустив глаза книзу, Константин обнаружил нечто, что всецело захватило его внимание.
Всё ещё сжимаемая им в правой руке кружка.
Она была смята.
Буквально.
Константин приподнял ставший уже бесполезным кусок металла и оглядел его со всех сторон.
«Это как это?» — подумал он про себя. — «Из жести, что ли, сделана?»
Ему приходилось разок видеть, как складывали пополам жестяной поднос, однако кружка, вроде, понадёжнее выглядела.
— Ну ты где там, дядь? — вновь донёсся до него голос Жени. — Стынет ведь уже!
Константин ещё немного посмотрел на кружку, после чего вместе с ней зашёл на кухню.
— Простите, — извинился он пред сидящим за столом семейством. — Сам не знаю, как так получилось.
Он показал им испорченную кружку и сел на свободный стул.
— А ещё говоришь, что не мутант, — со смешком проговорила Женя, подхватывая пальцами дело его рук.
— Простите, — ещё раз извинился Константин.
— Да ладно, не переживай, — поставив кружку обратно, похлопала его по плечу Женя. — Знал бы ты, сколько я всего здесь…
— Женя, — перебил её Тимофей. — Дай ты человеку спокойно поесть.
— Ладно-ладно, — пробормотала она, возвращаясь к своей тарелке.
— Приятного аппетита, — пожелал следом Тимофей.