Васильева Евгения Алексеевна. Так звали лежащую там девушку, если верить данным в имевшемся у неё при себе обгоревшем паспорте. Скорее всего, некая родственница защитившего её собой Тимофея. Внучка или, быть может, племянница. На этот счёт ни у Сьюзан, ни у Братства точных сведений пока не было.
Но уж что сомнению не подвергалось и подвергаться не могло, так это её природа homo superior. Женя могла инициировать процесс окисления, сопровождающийся излучением в видимом диапазоне и выделением тепловой энергии. Иными словами, она генерировала огонь.
— А почему она под капельницей? — задал Эмиль весьма хороший вопрос, ответ на которой последовал неоднозначный.
Да, медицинская помощь Жене не требовалось, однако стоило ей очнуться в убежище во время осмотра, как она тут же закатила истерику, начав всё вокруг себя поджигать. Быстро утихомирить её словами не удалось, так что Сьюзан вновь прибегла к более радикальному методу с удушением. А после распорядилась вколоть девочке немного успокоительного, чтобы она как следует выспалась. Капельницу же поставили, дабы скомпенсировать возможный вред от применения таких экстренных мер.
Эмиль от краткого пересказа Сьюзан остался под некоторым впечатлением.
— Доктор Лебедева и два медбрата получили ожоги первой-второй степени, — объяснила Сьюзан свою мотивацию. — Это, не говоря уже о пострадавшем оборудовании, которое, как вы сами знаете, у нас и без того в дефиците. Так что, если подобная ситуация повторится, я поступлю точно так же.
Высказывать возмущение или неодобрению Эмиль не стал. Только лишь многозначительно хмыкнул.
— Генерал, — выпрямился по стойке смирно Сергей, стоило Эмилю и Сьюзан войти в палату с последней из доставленных ею личностей.
Той, что порождала самое большое количество вопросов.
— Вольно, доктор Разумов, — жестом показал Эмиль, что Сергей может расслабиться. — Как ваш пациент? — спросил он, глядя на прикованного к койке наручниками мужчину. — Смотрю, не буянит?
Сергей слабо улыбнулся.
— Сложно буянить с таким количеством севофлурана в организме, которое мы ему вводим, — заметил он, кивнув на прозрачную анестезиологическую маску на лице неизвестного. — Будет спать как убитый ещё долгое время.
— Знаете, уважаемые доктора, мне становится немного страшно за тех, кто попадает к вам на лечение, — произнёс Эмиль, проведя ладонью по покрытому щетиной подбородку. — Какая-то нездоровая у вас тяга накачивать людей до беспамятства. А уж эти игры с наручниками и удушением…
Сьюзан проигнорировала обращённый к ней недвусмысленный взгляд и подошла к медицинскому экрану на стойке с колёсиками.
— Доктор Разумов, пожалуйста, выведете нам результаты РКТ и МРТ пациента, — попросила она, нажимая на кнопку включения и разворачивая экран к Эмилю.
— Одну секунду, — ответил Сергей, взяв в руку компьютерную мышь. — Всё, готово. Можете смотреть.
На экране показались четыре снимка. Два из них демонстрировали результаты рентгеновской компьютерной томографии в корональной и аксональной плоскостях, а два отображали итоги магнито-резонансного обследования. И во всех четырёх случаях это были снимки человеческой головы. Черепной коробки и непосредственно самого мозга.
Эмиль подошёл ближе с очень задумчивым видом.
— Я, конечно, не специалист, — проговорил он, поднося один палец к экрану. — Но это ведь не пасхальное яйцо, верно? — спросил он, ткнув в овальное пятно, что было очень хорошо видно на верхнем левом снимке МРТ.
— Нет, — подтвердила Сьюзан. — Это Камень.
Эмиль обратил к ней полный сомнения взгляд.
— Тот самый, Камень? — переспросил он.
— Да, — подтвердила Сьюзан.
— Нельзя сказать наверняка, пока он ну… внутри, — поспешил уточнить Сергей, подойдя к Эмилю с другого боку. — Но шансы очень велики. Мы сделали ряд замеров и…
— Это он, — с непоколебимой уверенностью перебила Сьюзан. — Застрял непосредственно в лобной доле. Вошёл вглубь на шесть с половиной сантиметров.
Эмиль тихо хмыкнул и вновь повернулся к снимку.
— Доктор Шторм, — заговорил он спустя несколько секунд. — Если ничего не путаю, вы меня уверяли, что непосредственный контакт с Камнем Бесконечности должен быть смертелен для любого, невзирая на то, человек он или мутант.
— Всё верно, — подтвердила свои ранние слова Сюзан. — До сих пор не было ни одного опровергающего данный факт прецедента.
— Тогда, извиняюсь за выражение, какого х*я он до сих пор жив с Камнем, застрявшим у него прямо в башке?
— Я не знаю, — совершенно искренне ответила Сьюзан. — По всем имеющимся данным это должно быть невозможно.