— Я хорошо знаю историю, Аркадий, — заверил Пётр. — За то, что она, как ты выразился, творила, её приговорили к смертной казни. А заперли её потому, что даже Советы при всей их ненависти к царскому режиму посчитали её слишком ценной, чтобы просто убивать.
— И слишком опасной, чтобы использовать, — добавил Аркадий. — Только в самых крайних и исключительных случаях. Михаил бы никогда…
— Михаил мёртв, — отрезал Пётр. — А Ульяна при смерти. Если это не крайний и исключительный случай, то просвети меня, что же таковым является? С удовольствием послушаю.
Аркадий глубоко вдохнул и напрягся так сильно, что, судя по звуку, порвал несколько швов на своём костюме.
— Не надо было её выпускать, — очень тихо проговорил он. — Обратился бы ко мне, и мы бы вместе решили, как с ней лучше взаимодействовать. Вот где она теперь шляется, ты знаешь? Что именно она делает?
— Она делает ровно то, что было ей приказано, — уверенно заявил Пётр. — Если, конечно, не желает умереть весьма скорой и мучительной смертью.
— Ты слишком полагаешься на эти наниты, — прокомментировал Аркадий. — Тебе ли не знать, что есть силы, с которыми ни одна техника справиться не в состоянии.
— Наталья сделает всё, что от неё требуется, — настоял Пётр. — К последствиям я готов.
— Это ты только сейчас так говоришь, — заметил Аркадий. — Посмотрим, что будет, когда она выйдет из-под контроля. Если уже не вышла. Ты ведь так и не ответил мне, где она сейчас и чем занимается?
— Знать все секреты — это твоя работа, разве не так? — с усмешкой напомнил Пётр те слова, что Аркадий сам недавно произнёс. — Так что это ты мне скажи.
Аркадий сильно нахмурился.
— Несмешно, — коротко сказал он.
— Вот тут я с тобой полностью согласен, — кивнул Пётр и поднял кулак, чтобы подпереть им подбородок. — Всё, что сейчас происходит, совершенно несмешно. Это просто отвратительно. И кто-то должен переломить ситуацию.
— И Вдова, по-твоему, — лучший из возможных вариантов? — поинтересовался Аркадий, откидываясь на спинку кресла.
— Нет, — ответил Пётр. — По-моему, она самый эффективный.
Они молча смотрели друг на друга ещё десять секунд, после чего Аркадий шумно выдохнул и, обхватив руками подлокотники, начал медленно подниматься.
— Делай, как знаешь, — заключил он. — Я своё мнение высказал.
— И я тебе за него очень благодарен, — заявил в ответ Пётр. — Но уходить не спеши, — добавил он, когда Аркадий уже практически выпрямился. — Я же сказал, что как раз собирался тебе звонить.
Аркадий посмотрел на него с долей сомнения, однако тут же сел обратно и сложил на груди руки.
— Если ты про Алёну поговорить хочешь, то к ней претензий никаких, — с ходу сказал он. — Мы с ней уже всё уладили. Ты её заставил. Я не идиот, и наказывать Алёну за то, что её, по сути, лишили выбора, никто не станет. Дело замнут, все приказы я уже отдал.
— Это я тоже хотел обсудить, — подтвердил с кивком Пётр. — Рад, что всё уже разрешилось.
— А что ещё? — нетерпеливо спросил Аркадий.
— То, с чего мы, собственно, начали. Наталья и её задание. Она кое-что нашла.
Аркадий вмиг переменился в лице. Раздражение и недовольство улетучились, оставив место лишь для холодной сосредоточенности.
— Что она сказала?
— Она назвала имя того, кто, по её мнению, сотрудничает с Братством и сливает им всю важную информацию, — рассказал Пётр, внимательно следя даже за малейшими реакциями своего ближайшего союзника. — С её слов, этот человек уже далеко не первый год поддерживает связь с террористами, и именно благодаря ему стало возможным убийство Михаила, а также похищение Камня Бесконечности.
Аркадий, казалось, всецело обратился вслух.
— И? — поторопил Петра он, ибо тот не слишком-то спешил раскрывать карты. — О ком идёт речь?
— О тебе, — сказал Пётр без малейшего намёка на эмоции.
Зато вот в Аркадии эмоции вспыхнули с такой силой, что он едва мог их удержать. Это было прекрасно видно по одним только его глазам
— И ты ей поверил? — спросил он, чуть ослабляя не шее галстук.
— Нет, — тут же заявил Пётр. — Сказал, чтобы предоставила неопровержимые доказательства. Пообещала справиться к десяти часам вечера. А до тех пор, надеюсь, ты добровольно составишь мне компанию.
— Запереть меня решил? — практически прорычал Аркадий.