— Добровольно, — повторил Пётр. — И, если Наталья солгала или ошиблась, на что я искренне надеюсь, бояться тебе нечего, не так ли? Просто проведёшь один день со мной.
— У меня есть работа.
— Как и у меня, — парировал Пётр. — И ничто не мешает нам поработать сегодня вместе. Все свои совещания я уже отменил. С твоими тоже разберёмся.
— Это идиотизм, — выпалил Аркадий, снова чуть не срываясь на повешенные тона. — Из-за слов какой-то царской шл*хи…
— Ты можешь уйти в любой момент, — ещё раз дал ему выбор Пётр. — Тебя никто не держит.
Пётр не угрожал, ни в коем разе. Но Аркадий слишком давно занимал свой пост, чтобы не понимать, что, даже если он выйдет из кабинета, абсолютно каждый его шаг будет под наблюдением. Никто и не подумает на самом деле оставлять его одного. И малейшая странность, самая крохотная неоднозначность, будет трактоваться отнюдь не в его пользу.
Поэтому он поступил ровно так, как и рассчитывал Пётр.
— В конце дня ты будешь просить у меня за это прощения, — уверенно бросил он, посвободнее устраиваясь на занимаем кресле. — Вот увидишь.
— Хорошо, если так, — согласился Пётр. — В данном случае я буду только рад оказаться в дураках.
— И треснул мир напополам и поперёк[1], — прошептал себе под нос Константин. — Потом повдоль и от угла наискосок.
— Что говоришь? — переспросил Эмиль, ставя перед ним уже вторую кружку чая.
— Да так, — мотнул головой Константин. — Просто мысли вслух.
Взяв кружку, он сделал большой глоток и вновь посмотрел на белую доску. Там чёрным маркером было схематично выведено то, что, как его убеждали, с ним произошло. Перемещение в параллельную реальность. Телепортация в новый, что б его, мир.
Константин внимательно посмотрел на нарисованного человечка, состоящего из пары линий и не очень-то ровного круга. Это был он. Рядом также минималистично была изображена демоница с мечом, которую звали Ульяна Распутина, и немец-бес по имени Курт Вагнер. Строго говоря, если верить тому, что Константину рассказали, ни демоницей, ни бесом никто из них на самом деле не являлся. Однако увиденное было уже не развидеть.
Справа от троицы Сьюзан нарисовала круг побольше, а ещё дальше за ним себя и Эмиля. «Земля-1», — гласила надпись под ними двумя. Под Константином же, Ульяной и Куртом было написано: «Земля-2».
«Это просто условные наименования», — сказала Сьюзан, когда Константин поинтересовался, откуда такая нумерация.
Не то чтобы его смущало быть под номером два, но, если была какая-то реальная система классификации и учёта, он искренне хотел бы её узнать. Это бы помогло ему чуть больше поверить в происходящее, отказавшись от вариантов с предсмертным бредом или просто окончательным помешательством. По крайней мере, Константин надеялся, что помогло бы. Потому что в данный момент с преодолением неверия у него были очень большие проблемы.
Эмиль со Сьюзан поведали ему очень увлекательную историю. О том, что мутанты, они же «homo superior», являвшиеся детьми или просто потомками богов, взбунтовались против своих прародителей и, грубо говоря, помножили их всех на ноль. Взбунтовались, вроде как, за дело, ибо боги отчего-то надумали поголовье людишек сократить. В этой части в подробности Эмиль и Сьюзан не вдавались, а Константин особо и не спрашивал. Он хоть и был крещён, и даже в церковь сколько-то раз заглядывал, не являлся действительно верующим лет эдак с шести-семи. Так что уже сам факт, что двое взрослых людей совершенно серьёзно рассказывают ему про войну с богами, уже приводил в некоторый ступор.
А уж когда Сьюзан начала объяснять про параллельные реальности и иные измерения…
Она использовала столько непонятных, сложных и специфичных терминов, что Константин начал терять нить повествования уже где-то на первой минуте её речи. Эмиль изъяснялся попроще, но принять тот факт, что тебя насильно переместили из одного мира в другой, который к тому же ещё и был так сильно похож на изначальный, всё равно было непросто. Совсем непросто.
Константин, собственно, до конца ещё и не принимал.
Однако, опять же, увиденное было не развидеть. И относилось это не только к Ульяне и Курту, если их действительно звали именно так. То, что творил совсем недавно Константин… Это никак нельзя было объяснить привычными ему категориями. А ведь были ещё и Эмиль с Виктором, да и та же Сьюзан, что между делом продемонстрировала свою невидимость и способность двигать объекты силой мысли. Называла она это созданием силовых полей, но со стороны выглядело, как самый настоящий телекинез.
— Остались ещё вопросы? — обратилась к Константину Сьюзан.