Хотя палату, конечно, всё равно успело порядком так заполнить дымом.
— В сторону, — потребовал Виктор с огнетушителем в руках, когда Женя уже более-менее остыла и Константин помог ей слезть с охваченной огнём кровати.
Диоксид углерода быстро сделал своё дело, и пламя за считанные секунды оказалось полностью погашено. Вся троица же следом выскочила в коридор, где Сьюзан пожертвовала Жене собственный халат. Возгорание её одежде на пользу точно не пошло.
— Сколько ж с вами проблем, а, — посетовал вышедший последним Виктор. — Что один, что вторая…
— Посмотрел бы я на тебя, окажись ты кем-нибудь похищенным, — перебил его Константин, закрывая своим телом кутающуюся в халат Женю.
— Тебе бы не понравилось, — улыбнулся в ответ Виктор. — Было очень кроваво.
Константин явно так и не решил для себя, шутил это Виктор или нет. А вот Сьюзан точно знала: не шутил.
— Где деда? — в очередной раз нетерпеливо выпалила Женя. — Отведите меня к нему. Сейчас же!
Сьюзан тихо вздохнула. Виктор был прав. Мороки с этими двумя было ну очень много.
— Отведём, — сдержанно сказала она. — Он здесь недалеко. Но сперва, может, оденешься? — предложила она следом. — Обувь хотя бы тебе найдём.
Женя посмотрела на свои босые ноги, а после подняла взгляд на стоящего рядом Константина.
— Тимофей здесь, я его видел, — подтвердил он. — Оденься. Потом пойдём к нему вместе. Обещаю, никто не помешает.
Женя ещё немного поколебалась, но затем всё же дала своё согласие. Пускай и с явной неохотой.
А Сьюзан лишь молча понадеялась, что на этом воцарившийся бедлам наконец-то закончится. У неё хватало дел и поважнее, чем нянчиться с двумя ничего не понимающими детьми.
Надо было ещё придумать, как одного из них убить.
Глава 17
— Напомни, что ты там мне говорил по поводу работы? — спросил Пётр, сгребая рукой карты и убирая их в «сброс».
— Ты мешаешь работать мне, я мешаю работать тебе. Всё честно, — ответил Аркадий, добрав карты из колоды, чтобы их стало ровно шесть. — Тяни давай.
И именно это Пётр и сделал.
Козырной туз пик, два валета — черви и бубен, — десятка треф, козырная семёрка и шестёрка черви. Вот такая у него собралась рука. Партия уже подходила к концу, ибо в колоде оставалось всего три карты, и потому Пётр действительно задумался над своим следующим ходом. Вне зависимости от обстоятельств проигрывать он не хотел. Даже в навязанную ему игру в Дурака.
— Держи, раз просишь, — бросил Пётр на стол шестёрку.
Аркадий, недолго думая, выложил сверху семёрку той же масти, а Пётр сразу докинул собственную. Но Аркадий и тут отбился. Среди его карт затесалась козырная девятка.
— Бита? — поинтересовался он, подняв взгляд на Петра.
— Бита.
Вышедшие из игры карты отправились в общую кучу, а остаток колоды был разобран в соотношении два к одному. Две карты Петру, а последняя — козырная дама — Аркадию.
— Такая ностальгия, — проговорил с ухмылкой он. — Когда-то же целые вечера за игрой проводили. Ты, я, Миша… — перечислил Аркадий, почесав щёку. — По-моему, даже Ульяна раз или два с нами играла, нет?
— Два раза, — подтвердил Пётр. — И оба же раза Михаил был против, говоря, что девочки не должны играть в азартные игры.
— Ага, — кивнул Аркадий. — При том, что на деньги мы никогда не играли. На желания — максимум.
— И ещё большой вопрос — что хуже? — прокомментировал Пётр, припоминая, какие желания доводилось исполнять ему.
А набор был большой. Начиная от чего-нибудь совсем безобидного, например, выйти в коридор и прокукарекать, когда он был совсем мальчишкой, и заканчивая прогулкой в одних трусах по коридорам Кремля. Последнее Аркадий с Михаилом придумали по пьяни на Новый Год. Изначально они вообще рассчитывали, что Пётр совершенно голый отправится, но тут уж он наотрез отказался. Не мог Пётр так свою фамилию позорить.
Впрочем, голый Распутин в Кремле в ту ночь всё же показался. Увидев стеснение младшего брата, Михаил решил продемонстрировать, насколько открытым должен быть истинный правитель. И такой поступок в какой-то мере даже можно было назвать выдающимся, если бы, шатаясь, он не опрокинул кулер с водой и одну раритетную вазу. А после ещё Аркадию и записи с камер наблюдения пришлось чистить, чтобы видео произошедшего никоим образом не просочилось в народ.