Однако пострадал не только лишь Константин.
Монстр тоже изрёк нечто, отдалённо напоминающее стон, и отшатнулся на несколько шагов назад. В процессе, вроде бы, что-то ещё рядом сломалось и упало, но Константину было на это откровенно плевать. Слишком уж сильная боль сейчас его одолевала и слишком уж страшно было от чудовища отвлекаться. Оно ведь даже не упало. Просто немного отошло.
Понимая, что от этого зависела его жизнь, Константин загнал все ощущения куда подальше и принялся наступать. За первым ударом последовал второй, а за ним и третий. Он продолжал бить монстра в живот, надеясь таки проломить его броню и заставить тварь страдать так же, как страдал он сам.
Уши закладывало, словно от взрывов.
Константин понятия не имел, насколько сильно бил сейчас по этой громадине, но тряслось всё вокруг него точно неслабо. Стекло разбивалось, бетон крошился и, казалось, сам воздух дрожал от высвобождаемой им мощи.
Но этого всё равно было мало.
Монстр на падал, как бы Константин ни старался, а ответный его удар мгновенно впечатал Константина в пол. И не просто впечатал, а буквально вдавил его вглубь на несколько сантиметров.
Затем был пинок.
Чудовище пнуло Константина в голову, и он подлетел, прошибая собой и без того исстрадавшуюся стену.
Послышался грохот металла.
Сплёвывая подступившую кровь, Константин осмотрелся плавающим взглядом и понял, что оказался в спортзале. Сбитые им диски и грифы теперь валялись под ногами, а скамья, на которую он в конечном итоге приземлился, теперь была безнадёжно испорчена. Константин проделал в ней собой огромную вмятину.
Придерживаясь за одну из стоек, он начал подниматься на ноги, однако заметил, что на него уже нёсся оскаленный монстр. Константин не успевал никуда деться. Никак.
И, когда он уже был готов принять очередной сокрушительный удар, время вновь решило поиграть в свои игры. Чудовище замедлилось настолько, что едва ли преодолевало сантиметр за одну субъективную секунду. Оно угрожающе нависло над Константином, однако всё не могло до него дотянуться. Хотя дистанция была минимальной.
Уже на задаваясь вопросами, как и почему, Константин просто схватил лежащий рядом гриф и, вставив один его конец в пасть монстра, резко толкнул его через себя.
Когда ток времени опять вернулся к норме, чудовище уже летело над головой Константина, снося затем тренажёры и врезаясь в увешанную зеркалами стену. Стекло посыпалось на пол вместе с камнем, а сама громадина исчезла в тени образовавшегося проёма.
Но Константин знал, что это ненадолго.
Нагнувшись, он начал хватать с пола блины и один за другим швырял их чудовищу вслед. Импровизированные снаряды летели на такой скорости, что даже Константину не удавалось их рассмотреть. Он срывались с его рук и просто исчезали с громким свистом. А после доносился звон металла, ударяющегося о металл.
Константин успел раз двенадцать совершить подобным броски, прежде чем ему полетело в ответ. И были это не пятнадцати-двадцатикилограммовые блины. Из черноты зева к Константину устремился огромный серый валун.
И попал он ему прямо в голову.
Череп Константина оказался крепче, а потому на части разбился именно снаряд. Однако самого Константина всё равно отбросило назад, заставив и полетать, и покататься по полу. Остановился Константин, уже привычно наткнувшись на какую-то стену.
И только он начал подниматься, как на него уже во всю неслась стойка с гантелями. Снаряды отделялись от неё прямо на лету, грозясь обрушиться на Константина стальным валом, и времени на раздумья не оставалось совсем. Нужно было реагировать. Прямо сейчас.
Оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями, Константин подался влево и, преодолев пяток метров за долю секунды, ушёл из зоны поражения. Спортивные снаряды ударились об пол с чудовищным грохотом, а часть из них застряла прямо в стене. Вряд ли бы это нынешнего Константина убило, но приятных ощущений бы точно не доставило.
Впрочем, некогда было рассуждать.
На Константина уже мчался цельнометаллический монстр, как разбираться с которым оставалось совершенно неясно. Отшагнув вправо, Константин не дал гиганту себя схватить, а в ответ ещё и ударил его точно по рёбрам. Правую руку вновь пронзила жуткая боль, от которой Константин скрипнул зубами, а следом пришлось ещё и левой добавить, чтобы пошатнувшееся чудовище оттолкнуть.
Но не повалить. Опять.
Игнорируя танцующие в глазах блики, Константин ринулся вперёд и со всей доступной яростью начал вбивать свои кулаки в торс монстра. По щекам потекли слёзы от того вороха ощущений, что сопровождал каждый такой удар, но Константин не останавливался. Попросту себе не позволял.