Но даже стальная воля не могла заставить тело просто взять и очнуться. Всякое восстановление требовало ресурсов и времени. И, к сожалению, в этом плане Сьюзан мало чем отличалась от обычных людей. Она не могла себя исцелить.
Однако её усилия всё же принесли свои плоды.
В момент очередного пробуждения Сьюзан прикусила губу и, сосредоточившись на этом источнике боли, буквально вырвала себя из лап забвения. Все прочие негативные аспекты от этого, разумеется, никуда не делись, однако Сьюзан вновь могла мыслить более-менее связно. А большего ей и не требовалось.
Сфокусировав взгляд на висящей под потолком лампе, Сьюзан сосчитала до десяти, вслед за чем рывком приняла сидячее положение.
Боль и дурнота вмиг стали в разы сильнее. Сьюзан подняла ладонь и вцепилась ею в собственный рот, подавляя рвущийся наружу рвотный позыв.
— Стойте-стойте-стойте! — тут же оттараторил кто-то справа. — Вам нельзя!..
Плевать Сьюзан было на то, что ей там можно, а чего нельзя. Значение имело только то, что «надо».
— Где… я?.. — спросила она, окидывая взглядом приземистого мужчину.
Белый халат.
Врач?
Скорее всего, учитывая её нынешнее состояние.
— Вы… доктор?.. — спросила Сьюзан следом, желая как можно скорее подтвердить свои догадки.
— Да, но… — ответил незнакомый мужчина.
— Где я? — повторила Сьюзан уже твёрже и спустила ноги с кровати.
Она едва ли могла сидеть прямо, но это совершенно не отворачивало её от попытки полностью встать. В крайнем случае можно было и силовым полем себя поддерживать. Ничего такого, чего Сьюзан не делала бы раньше.
Мужчина напротив всё причитал о её состоянии, говоря о сотрясении и возможной трещине в черепе, но Сьюзан его почти не слушала. Сейчас она хотела узнать нечто совершенно другое. И чем больше этот незнакомец тратил её время попусту, тем больше Сьюзан наполнялась решимостью получить от него ответы силой.
— Тише, док, не кипятитесь, — обратился к ней ещё один мужской голос. И на этот раз вполне знакомый. — Не вы ли мне говорили, что обязательно нужно отдыхать и восстанавливаться?
Сьюзан повернула голову вправо.
Там, на соседней койке, сидел улыбающийся Виктор. И, что сразу бросилось Сьюзан в глаза, у него не было левой руки. Совсем. Вместо неё виднелась лишь кипа окровавленных бинтов, прилегающих к остаткам левого плеча.
— Мы в нашем убежище в Белорусской Республике, — наконец дал Виктор ответ на заданный Сьюзан вопрос. — Телепортировались сюда тринадцать часов назад. Я лично дотащил вас на своём горбу, — добавил он с тихим смешком. — Так что прошу принять это во внимание и не херить мои нечеловеческие усилия.
Сьюзан слегка успокоилась.
Присутствие Виктора несколько сгладило бушующие в ней эмоции. Однако «несколько» — это отнюдь не «до конца».
Выждав пару секунд, Сьюзан пробежалась глазами по палате, попутно отметив, что подоспевший к ней врач уже умчался к другим пациентам. Тут многим нужна была помощь, и, раз уж Виктор пока взял Сьюзан на себя, он, видимо, решил, уделить своё внимание другим. Разумный ход.
— Что произошло? — спросила Сьюзан, вновь посмотрев Виктора. — Нападение, оно…
— Нас разъе*али, — перебил Виктор с вмиг переменившимся лицом. Более мрачным. — Это если кратко. Подробнее отвечу, когда сам разберусь. Всё произошло слишком быстро, и слишком много наших там осталось. Нужно время, чтобы собрать все факты.
Сьюзан тихо выдохнула.
Именно этого она и боялась, когда узнала, что Распутин уже в убежище. Он в одиночку пробил внешнюю защиту, открыв своим псам путь внутрь. И кто его знает, сколько ещё он успел причинить вреда после того, как расправился с Эмилем и Сьюзан?
— Генерал…
— Мёртв, — заявил Виктор. — Я видел тело.
— Ясно…
Головокружение усилилось и Сьюзан пришлось вцепиться в край кровати, чтобы не упасть.
— А что с твоей рукой? — спросила она, борясь с накатывающей тошнотой.
— Одна паучиха оттяпала, — ответил Виктор, вновь улыбнувшись. — Не страшно. Со временем отрастёт.
Но Сьюзан и так это знала. Не про паучиху, о которой ей ничего не было ведомо, а про то, что отрастёт. Да и сам её вопрос был, скорее, проявлением вежливости. Ведь прежде всего Сьюзан интересовала судьба другого индивида.
— Что с Константином? — задала она самый важный вопрос. — Он тоже эвакуировался?
Улыбка Виктора стала довольно грустной.
— Из того, что я слышал, он вышел с Распутиным один на один, — поведал Виктор, пожалуй, самый худший из всех возможных сценариев. — За подробностями тебе к его мелкой подружке. Это она мне рассказала.