Катерину бросает в жар, пот проступает на висках. Она сглатывает ком в горле. Воинственность тает, как снег под солнцем. Вопросы бьют в цель — как иначе объяснить её провал в памяти? Но если он не псих, то кто?
— Вампиров не существует, — выпаливает она, цепляясь за здравый смысл.
В голове мелькают образы из книг и фильмов: бледные кровопийцы, боящиеся солнца, чеснока и осиновых кольев. Но этот парень стоит перед ней при свете дня, и ни один стереотип к нему не липнет.
Он коротко улыбается, обнажая зубы. С расстояния видны его клыки — чуть длиннее обычных людских, явно острые. Не бутафорские, а естественное продолжение зубного ряда, достаточно заметные, чтобы её сердце пропустило удар.
— Ты ошибаешься, — говорит он тихо.
— Такие зубы можно нарастить, — возражает Катерина, хватаясь за последний аргумент, как за спасательный круг.
Его улыбка становится шире, но теперь в ней сквозит что-то недоброе. Он отталкивается от дерева и делает шаг вперёд. Катерина отступает, инстинктивно увеличивая расстояние.
— Давай проверим, — произносит он с той же издёвкой, что звучала в сквере.
Катерина хочет огрызнуться, послать его к стоматологу, но закусывает язык. Лишняя провокация может всё усугубить. Он идёт к ней — медленно, уверенно. Она пятится, пока нога не цепляется за корень. Равновесие теряется, рука выскальзывает из сумки, шокер остаётся внутри. Она падает, но быстро вскакивает, сердце колотится в горле.
Он уже рядом. Тянется к её запястью, но Катерина отшатывается — тело помнит, чем закончился прошлый раз. Он делает ещё попытку, а она, сама того не ожидая, ловко уворачивается, обходя его сзади. Она не знает, откуда взялась эта сноровка. На его лице мелькает улыбка — не насмешливая, а с намёком на уважение. Это сбивает её с толку.
Катерина пятится, но снова спотыкается о корни и падает. Не успевает она удариться о землю, как он подхватывает её. Их лица оказываются в пугающей близости. Его голубые глаза — чистые, без того багрового отлива, что она видела в сквере, — смотрят на неё спокойно.
Это спокойствие передаётся ей, как тёплая волна. Гнев и страх растворяются, оставляя лишь усталость. Она тянется к сумке за шокером — последняя попытка сопротивления, — но он перехватывает её запястье, мягко, но твёрдо.
Силы уходят. Тело обмякает, как марионетка с обрезанными нитями. Катерина не понимает, покидает ли она мир или мир покидает её. Сознание меркнет, и лес растворяется в темноте.
Глава 5. Прощальная беседа
Полуденный свет льётся через незанавешенные окна, заливая комнату ярким, почти неестественным для осени сиянием. Катерина лежит в кровати, прикрывая глаза ладонью от солнца. Пуговицы жакета впиваются в щёку, оставляя красные следы, и она с неохотой просыпается. Садится, потирая лицо, и мир вокруг медленно обретает чёткость.
Вчерашние события всплывают в памяти с лёгкой задержкой, как кадры старой плёнки. Парень в лесу, её отчаянные попытки сопротивления — всё это кажется нелепым, почти комичным, будто она смотрела дурное телешоу, а не проживала это сама. Но смеяться не хочется. Отчаяние подступает к горлу, слёзы жгут глаза, а в груди колючим комом растёт безысходность.
Катерина оглядывается, ища хоть крупицу утешения. Сумка снова на комоде, дверь, скорее всего, не заперта — как в тот первый раз. Но одежда на ней уличная, только ботинки аккуратно стоят у кровати. Он не переодевал её. Значит, знал, что она всё вспомнит. Это открытие приносит слабое облегчение, но не прогоняет горечь.
Она тянется к телефону, что весь день давил ей на рёбра, и проверяет время. Целые сутки сна — двадцать четыре часа. Хорошо, что выходной. Катерина вздыхает, достаёт из шкафа майку с шортами и идёт в ванную. По пути поворачивает ключ во входной двери — замок щёлкает, но это уже не удивляет, только усиливает уныние. Может, лучше было бы забыть всё снова?
В ванной она сбрасывает одежду и собирается шагнуть в душ, но взгляд цепляется за зеркало. Катерина подходит ближе. Из отражения на неё смотрят усталые зелёные глаза — не от недосыпа, а от эмоционального истощения. Только теперь она понимает, сколько стресса обрушилось на неё за последние дни: воспоминания на работе, погоня за парнем, последствия встречи в лесу. Прыщик на лбу — мелкий, с белой головкой — кажется закономерным итогом. Она сдерживает порыв его выдавить и вдруг замечает что-то под волосами на правой стороне плеча.
Откидывает пряди — и замирает. Две маленькие круглые ранки, покрытые корочкой, точь-в-точь как у того мужчины в сквере. Сердце падает куда-то в желудок, колотится там, как пойманная птица. Он укусил её, пока она была без сознания.