В этот момент за деревьями раздаётся треск — громкий, будто кто-то наступил на сухие ветки. Катерина вздрагивает. Сквер огорожен, больших диких животных тут не водится. Собака? Возможно, но звук слишком тяжёлый. Или это человек? Она сглатывает ком в горле, убеждая себя, что воображение разыгралось, и оглядывается. Пусто. Утренний сквер тих, собачников в такую рань обычно не видно.
Уйти было бы разумно, но любопытство тянет вперёд. Катерина раздвигает ветки, осторожно шагает к источнику звука. За деревьями — никого. Только свежий след ботинка в мягкой влажной земле, прямо там, где раздался треск. Один-единственный отпечаток, остальные скрыты листвой, что укрыла грунт плотным одеялом. Кто-то стоял здесь — недавно, может, минуту назад. Но рядом ни души, только ворона каркает на верхушке, будто смеётся.
Паника холодной лапой сжимает сердце. В голове мелькают образы — тёмные фигуры, маньяки с ножами. Катерина резко разворачивается и уходит прочь быстрым шагом, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Она возвращается на дорожку, и только шум собственного дыхания заглушает гул её мыслей.
В офисе работа буксует. Катерина крутит на экране почти готовую модель — фигурку маленькой девочки. Линии чёткие, детали выверены, но что-то не так. Чего-то не хватает, а чего — она понять не может.
Мысли её далеко — в утреннем сквере, в том странном отпечатке ботинка. Она не может поверить в своё же предположение, что за ней кто-то наблюдал. Это кажется нелепым, выдуманным, но от этого не менее пугающим.
Дверь открывается, и в кабинет входит Лика. Она подтаскивает офисное кресло к столу Катерины и садится, глядя куда-то в пол. Её задумчивость непривычна — обычно Лика излучает энергию, как маленькое солнце. Но, поймав взгляд подруги, она тут же улыбается — искренне, тепло. Катерина всегда удивлялась, как Лике удаётся оставаться такой настоящей, даже в мелочах.
— У тебя тоже не идёт? — спрашивает Лика, кивая на экран.
— Что-то вроде того, — отвечает Катерина.
— К кому ни зайду, у всех что-то не ладится. День такой, что ли? — Лика пожимает плечами, и её улыбка заражает.
Катерина невольно улыбается в ответ, хотя внутри всё ещё неспокойно. Она молчит, глядя на модель, а потом решает выговориться:
— Сегодня утром со мной случилось что-то странное. Во-первых, я нашла в сквере свою расчёску, хотя даже не знаю, как могла её там потерять. А во-вторых… кажется, за мной кто-то следил. Услышала треск за деревьями, пошла проверить — там след от ботинка. Свежий.
Лика смотрит на неё с тихим сочувствием, но не перебивает. Её спокойствие — как мягкий свет, что разгоняет тени. Катерина чувствует, что может говорить дальше.
— Мне уже страшно, — признаётся она, опуская взгляд.
Лика накрывает её руку своей ладонью — тёплой, уверенной — и решительно говорит, глядя прямо в глаза:
— Завтра утром я тебя встречу, и пойдём в офис вместе. Не спорь.
Катерина знает, что Лике это неудобно — она живёт в другой стороне города. Но переубеждать не хочется. Страх немного отступает, отпускает горло, и в груди становится легче. Вот только надолго ли?
Катерина шагает домой той же дорогой, что и утром, уверяя себя, что ничего особенного не задумала. Но ещё в офисе, пока пальцы лениво крутили модель на экране, в голове зрела мысль вернуться к тому отпечатку в сквере. Ей нужно убедиться, чей он. По скверу в это время ходит достаточно людей. Если что-то пойдёт не так, она закричит — её услышат. Это придаёт смелости.
Катерина примерно ориентируется на местности, ныряет в гущу деревьев, раздвигая ветки. Долго искать не приходится, она угадывает с местом — отпечаток всё ещё чёткий в мягкой земле. Она ставит рядом свою ногу для сравнения. Её рост выше среднего и обувь у неё не маленькая, но след куда крупнее — длинный, широкий, явно мужской. От этого открытия легче не становится. Холодок пробегает по спине, но она заставляет себя вернуться на дорожку и идти дальше.
Мысли мечутся, но ничего толкового в голову не приходит. След опознан — и что дальше? Заявить в полицию? Смешно. Нападения не было, доказательств слежки тоже нет. Она не какая-то важная персона, чтобы за ней охотились. Может, всё это просто совпадение, а её воображение раздуло из мухи слона?
Безысходность тяжёлым комом оседает в груди. Домой идти не хочется — там всё ещё витает эхо той ночи, когда дверь осталась незапертой. Катерина отправляет Лике сообщение, что хочет погулять в лесу неподалёку, чтобы та знала, где искать её в случае чего. А из головы всё ещё не выходит мысль с надеждой доказать или опровергнуть наличие слежки, хотя она прекрасно понимает, что это опасно.