С чего вообще всё началось? С того провала в памяти, когда она не смогла вспомнить, как вернулась домой? К этому она уже привыкла, смирилась. Приступов в последнее время не было, и Катерина даже отодвинула запись на обследования ещё на неделю. Но что-то подсказывает, что история не закончена, что впереди ждёт ещё один поворот.
Миновав свой дом, она идёт дальше — в ту часть леса, где не была уже целую вечность. За одним из заборов вьётся дым, в воздухе витает резкий запах жжёного мяса. Катерина морщится, задерживает дыхание и ускоряет шаг. В такие моменты она даже рада, что не знакома с соседями — ни ближними, ни дальними.
Между двух заборов она сворачивает на узкую тропинку, что выводит к дорожке, усыпанной мелкой галькой. Тишина обволакивает лес. Воздух густеет от запаха мокрой коры и грибной сырости. Солнце тонет за кронами, бросая на землю узоры из теней, похожих на паутину.
Катерина понимает, что закат близко, и бродить по лесу в такое время — не лучшая идея. Но поворачивать назад не хочется. Она обгоняет неспешную парочку впереди и идёт дальше, стараясь держать шаг бодрым и уверенным.
Дорожка приводит её к поляне с небольшим холмом. Здесь света больше, чем в лесной чаще. На вершине холма красуется беседка — деревянная, с облупившейся краской, окружённая извилистой тропинкой. Катерина направляется туда. В последний раз, когда она здесь была, на внутренней стене беседки виднелся выцарапанный диалог — короткий, загадочный, с инициалами Л, Г и Д. Тогда он обрывался на договорённости о встрече в каком-то тайном месте.
Теперь, к её удивлению, беседа продолжается. Катерина проводит пальцами по новым царапинам. Л пишет о школе, хочет кого-то проучить и просит помощи у Г и Д. Те соглашаются. Дальше — набор цифр, а затем радость от совершённого. Что это было, Катерина не понимает. Потом Д упоминает клуб «Нимб», и пишет, что там «кайф». Последняя строка — «Д всё» от Г, с датой второго августа. Прошло больше двух месяцев, а новых записей нет. Раньше они появлялись каждую неделю, если судить по выцарапанным датам.
Её грудь сжимается от тоски. Эти царапины — чья-то жизнь, чьи-то планы, чья-то история. И, похоже, одна из них оборвалась. Привычный ритм сообщений прервался, нормальность рухнула. Для кого-то жизнь закончилась. Это мрачно, но это реальность, от которой никуда не деться.
К беседке приближается та самая парочка, которую она обогнала. Они идут медленно, смеются, о чём-то болтают. Катерина отступает, уступая им место, и решает уйти. Сначала хочет вернуться привычным путём, но передумывает и сворачивает в другую сторону. Компас в телефоне работает, карты грузятся с перебоями, но потеряться она не должна.
Галька под ногами вскоре сменяется вытоптанной землёй, где трава давно сдалась. После вчерашнего дождя грунт влажный, местами блестят лужи. Сапоги Катерины скользят, но она упрямо идёт вперёд. Надёжная обувь должна выдержать, а если нет — значит, и не обувь вовсе.
С каждым шагом лес кажется всё менее дружелюбным. Солнце клонится к горизонту, холод пробирает сильнее. Комары, разбуженные вечерней сыростью, начинают свою охоту. Джинсы не спасают — укусы жгут ноги. Катерина поднимает колени выше, отмахивается руками, но насекомые не сдаются, жужжат у лица, лезут к ушам. Она машет, попадая ладонью по лицу, — от этого только больно.
Катерина сворачивает на очередную тропу, ориентируясь на примерное направление дома, и ускоряет шаг. Часть комаров отстаёт, но самые упрямые преследуют её. Вокруг ни души — никто не разделит с ней эту комариную трапезу.
Солнце вот-вот сядет. Сквозь невысокие деревья пробиваются оранжевые лучи, выхватывая пятна света на земле. Впереди возникает разрушенный мост через ручей — узкий, мелкий, но прыгать через него рискованно из-за скользкого грунта. Он выглядит как декорация из хоррора. Сгнившие доски покосились, некоторые и вовсе не закреплены, одна из них висит над водой, держась на ржавых гвоздях. Катерина замирает, разглядывая чёрную воду внизу. Там, в глубине, мелькает серебристая спина рыбы — или ей кажется?
Выбора нет, на обратную дорогу уйдёт слишком много времени, а комары кружат всё ближе. Она приглядывается, выбирает доску покрепче и осторожно наступает. Дерево скрипит, прогибается под весом. Катерина переставляет ногу на опору, затем вторую — дальше по доске. Ещё шаг. До края остаётся метр. Она входит в азарт, делает ещё шаг, отмахивается от комара у уха — и ошибается. Доска соскальзывает с опоры. Катерина прыгает в панике, одна нога цепляется за балку, но вторая повисает в воздухе. Равновесие теряется, её тянет назад. Она безнадёжно лупит руками воздух и падает.