Перед дверью в кладовую он огляделся и, удостоверившись, что его никто не видит, вошел. С верхней полки он снял шелковый абажур, достал из кармана лупу и тщательно принялся сравнивать шелк абажура с небольшим куском серого шелка, который принес с собой. Шелк был одинаков.
Несколько минут спустя он уже был в своей каюте и, сев в кресло, погрузился в раздумье. «Найдите владельца серого шелка, и вы найдете того, кого ищете», — вспомнил он слова Шэдде, и ему начало казаться, что Шэдде прав. Улика против Шепарда, ничтожная, сомнительная поначалу, стала выстраиваться в нечто весьма существенное. Именно Шепард стоял во главе людей, работавших в рулевом отсеке сразу же после отплытия из Стокгольма. К тому же перечень увольнительных, присланный из разведуправления, свидетельствовал о том, что оба раза, когда мог произойти акт саботажа, он имел возможность побывать в машинном отделении и у него было достаточно технических познаний для свершения этого акта. И, что важнее всего, данные, затребованные мистером Баддингтоном и полученные из разведуправления, содержали все основания для подозрений, ибо они говорили, что у Шепарда был тайный роман со своей свояченицей — миссис Уинифрид Хиндл. Это само по себе еще ничего не значило, но миссис Хиндл и Шепард были ревностными прихожанами одной и той же церкви, и миссис Хиндл являлась видным деятелем движения за запрещение атомной бомбы…
Мистер Баддингтон взглянул на себя в зеркало, приложил палец к носу и подумал, что нет ничего такого, чего не могли бы совершить люди во имя любви и веры.
Однако он был человеком осторожным и никогда не делал скоропалительных выводов. Многое зависело от осмотра, который он собирался провести в рулевом отделении. Возможно, что в этом деле замешаны и другие…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Главстаршина Шепард вернулся на борт незадолго до полуночи. Как только он появился в столовой для старшин, вахтенный хмуро доложил ему:
— Нигде не можем найти Кайля. Он был в машинном отделении вместе с Доббином, но исчез.
— Исчез? Что за чепуха! — усмехнулся Шепард.
— Исчез с полчаса назад. Сказал Доббину, что сходит в гальюн, и не вернулся. Доббин искал его, но тщетно.
— Доложили вахтенному офицеру?
— Нет. Мы еще не везде искали. Я посмотрел в машинном отделении и как раз собирался пойти в передние отсеки.
Шепард задумался.
— Ладно. Отправляйтесь. Если мы быстро не отыщем его, придется доложить вахтенному. Может быть, он свалился за борт…
Шепард обошел машинное отделение, затем матросскую столовую, где свободные от вахты люди уже спали на своих койках…
Он обратил внимание на то, что водонепроницаемая дверь между жилой палубой и рулевым отделением была приоткрыта, но скобы не были закреплены. Он толкнул дверь и вошел. Свет был погашен, но Шепард почуял какой-то непорядок. Он повернул выключатель и в дальнем углу увидел Кайля. Тот сидел на палубе, подложив под себя робу и опершись спиной о переборку. В правой руке он держал почти опустошенную бутылку. Увидев Шепарда, Кайль бросил на него враждебный взгляд и в знак приветствия взмахнул бутылкой.
— А, чертов Шепард, — хрипло произнес он. — Чего тебе здесь нужно?
Шепард подошел ближе.
— Прекратить! — резко произнес он. — Вставай, пошли к вахтенному!
— К черту вахтенного! — Кайль икнул, поднес бутылку ко рту и глотнул.
Шепард вырвал у него бутылку и взглянул на этикетку. Коньяк «Курвуазье», пять звездочек. Кайль с трудом поднялся. Покачиваясь из стороны в сторону, он стоял перед Шепардом, уткнув руки в бока, растрепанный, бледный.
— Где ты взял коньяк? — возмущенно вопросил Шепард. — В офицерской кладовой?
Лицо Кайля перекосилось от презрения.
— Там. Можешь поставить его на место, — с вызовом произнес он.
Гнев закипал в груди Шепарда. Он схватил Кайля за руку.
— Паршивая скотина, — процедил он сквозь зубы.
Кайль вырвался и отступил назад.
— Убери свои грязные лапы, ублюдок! А не то, разрази тебя господь, я…
Шепард не смог снести богохульства. До какого-то предела он был в состоянии выслушивать оскорбления пьяного, но упоминание имени господа всуе было выше его терпения, и он рванулся вперед. Кайль размахнулся. Шепард не ожидал этого, и кулак Кайля попал ему прямо в подбородок. Шепард опешил, он никак не мог поверить в происшедшее. Затем не спеша он поставил бутылку на пол, расправил плечи и один за другим нанес Кайлю два быстрых удара. Сила у главстаршины была, и механик рухнул, словно поверженный зверь.
Шепард схватил его за шиворот и поволок в кубрик. Разбудив двух матросов, он велел им доставить Кайля в центральный пост. Там он передал его вахтенному старшине.