Цепная реакция телефонных звонков сорвала с постелей дюжину мужчин. Обер-фельдфебель Реннер разбудил дежурного офицера, лейтенанта Хильпрехта, тот — командира роты, Дюррхаммер — коменданта города, Бурмейстер — командира дивизии, генерал-майор Мюллер — главнокомандующего войсками рейха в Норвегии, Фалькенхорст — рейхскомиссара, Тербовен — шефа имперской канцелярии. И только в спальне фюрера телефон не зазвонил: все знали, как пуглива Ева Браун.
Итак, множество влиятельных мужчин, не забудем и о цепочке Зенф — Фелис — Редис — и так вплоть до Кальтенбруннера, каждый на своей ступеньке общественной лестницы, негодовали, дрожа от ярости, требовали немедленной акции мести и жестоких расправ. Но поскольку наказать и повесить можно лишь после того, как поймаешь, и никак иначе, господин фон Фалькенхорст получил приказ поймать группу саботажников любой ценой. С населением же Рьюкана обращаться по возможности предупредительно, если, конечно, не будет доказано, что тот или иной гражданин города в этой акции замешан. Взять и расстрелять заложников, чтобы нагнать страха, пока нежелательно.
Ранним утром Фалькенхорст лично отдал приказ о поимке саботажников. На поиски «этих парней» были брошены несколько тысяч солдат.
Радиостанция СОЭ приняла утром двадцать восьмого февраля следующий текст:
УСТАНОВКА ВЫСОКОЙ КОНЦЕНТРАЦИИ В ВЕМОРКЕ В НОЧЬ С 27 НА 28 ФЕВРАЛЯ ПОЛНОСТЬЮ РАЗРУШЕНА ТЧК ПРИВЕТ ТЧК ЛАСТОЧКА
В штабе СОЭ царило праздничное возбуждение, особенно после того, как их поздравили из штаба королевских ВВС.
Агент генштаба английской армии в Берлине получил приказ немедленно выяснить, что немцы собираются предпринять после этой катастрофы. Он справился со своим заданием в самые краткие сроки. Вскоре некий проживающий в Лондоне господин Смит получил письмо из Швейцарии, из которого он узнал, что дядя Отто болен, но врачи твердо обещали поднять его на ноги.
Радиостанция СОЭ было поручено передать «Ласточке»: пусть первый и третий останутся, если для этого есть хоть малейшая возможность, а остальные возвращаются. Первый и третий — это майор Хаммерен и лейтенант Нильсен. Радисты, расположенные на самой высокой в Англии горе, день и ночь пытались отправить эту радиограмму. Но «Ласточка» не откликалась.
24
Около полудня последнего дня февраля два «физелер-шторьха» пошли на посадку у Маанэльва. Для встречи высоких гостей вдоль шоссе на Веморк выстроилась целая колонна автомобилей — это прибыл генерал-майор Мюллер со своим штабом. У генерала был мрачный вид. Видит бог, визит фон Фалькенхорста и Тербовена не сулил ничего хорошего.
Высокие гости вышли из самолетов. Генерал Мюллер отдал рапорт командующему группы войск «Норд», фон Фалькенхорст с достоинством поблагодарил. Но когда Мюллер, подняв руку в нацистском приветствии, подошел поздороваться с Тербовеном, тот грубо набросился на него:
— Что, мой дорогой, наложили тут кучу дерьма?
У фон Фалькенхорста от удивления даже монокль выпал. Генерал испуганно опустил руку. Господа расселись по машинам, и кавалькада двинулась в сторону Веморка.
Детлефом Бурмейстером овладел страх, самый обыкновенный страх. Это выражалось в общей слабости: побаливало сердце, ощущались позывы к рвоте. Боже мой, фон Фалькенхорст и Тербовен собственной персоной — какое же важное значение придается эшелонами «Норск гидро»! До телефонограммы, оповещавшей о прибытии их обоих, Бурмейстер рассчитывал, что его в худшем случае отправят на Восточный фронт, а теперь он почти не сомневался — под трибунал. Тербовен привез с собой Фелиса, а тот, в свою очередь, комиссара Кайзера. Фелис тоже перепугался не на шутку. Тербовен бушевал, узнав, что место начальника СД в Рьюкане до сих пор вакантно.
У въезда на мост лейтенант Бекман представил караульную команду «Норск гидро». Генерал-полковник опять поблагодарил, и снова его бровь полезла вверх, когда он услышал обращенные к Фелису слова Тербовена: «не караульная, а сонная команда!» Теперь все совершенно ясно: рейхскомиссар намерен свалить всю вину за происшедшее на вермахт. И это при том, что всем известно: первым десантом, выбросившимся вблизи Веморка, руководил норвежец, для вида сотрудничавший с гестапо. Он же, без сомнений, и здесь свою роль сыграл. Нет, надо все поставить на свои места. Просчеты вермахта — а они, безусловно, были — надо по возможности затушевать. И в этом отношении генерал-полковник фон Фалькенхорст обрел союзника там, где меньше всего рассчитывал, — в лице шефа СД Фелиса. Если удастся доказать, что в диверсии замешаны граждане Рьюкана, виноватой окажется служба СД. На него до сих пор точат зуб из-за истории с Лунде. А английские десантники СД не касаются, специально подготовленные — тем более. Это обстоятельство со временем выяснится. Зачем иначе они привезли с собой комиссара Кайзера, полицейского следователя старой школы, работавшего еще в политической полиции Веймарской республики.