— И как только ему удается знакомиться с такими красавицами? — спросил Шэдде, кивая на Килли и его девушку.
— По-моему, для этого не требуется особых талантов, — ответил Каван. — Они охотно идут навстречу.
— Чего не понимаю, того не понимаю, — покачал головой Шэдде. — Ведь он же настоящий болван.
— Девица как будто придерживается иного мнения. Вы только взгляните на них.
— А вообще-то, какое все это имеет значение? — вздохнул Рис Эванс. — Все равно мы завтра уходим.
— Разве уже все исправили? — поинтересовался Каван.
Глаза Эванса потемнели от гнева, но он сдержался и, отвернувшись, ответил:
— Если вы имеете в виду конденсационную установку, то завтра к полудню ее приведут в порядок.
«Почему Каван всегда с таким наслаждением насмехается надо мной, вечно отпускает колкости в мой адрес? — подумал Эванс. — Постоянно издевается над моими машинами, постоянно задирает нос, словно первый помощник командира лодки — это все, а главмех — ничто!»
— Ваш реактор еще действует? — осведомился доктор.
— Не задавайте нескромных вопросов, — остановил его Каван. — Наш главмех — человек весьма чувствительный.
Шэдде обвел взглядом переполненный зал ресторана.
— Как вам удалось получить столик? Мы не сумели.
— Доктор говорит по-русски.
— Ну и что? — нахмурился Шэдде.
Рис Эванс начал было объяснять, но командир перебил его.
— Шведы — народ ловкий, — заметил он. — Мы ведем войны, а они наживаются. В последнюю войну они торговали со всеми воюющими сторонами, не делая между ними никакого различия. Теперь они побаиваются русских, и не без причин.
Рис Эванс покачал головой и подмигнул доктору.
— Не думаю, сэр, — сказал он. — Как раз никаких причин для этого у них нет. К тому же они всегда могут рассчитывать на Запад.
Хорошее настроение Шэдде мигом испарилось.
— Да? — холодно спросил он. — Вы действительно так считаете? Я думаю иначе. Запад погружен в спячку. Слишком мы разжирели… Чтобы выжить, надо рисковать…
— Как вас понимать, сэр? — спросил Эванс.
— А вот как, — Шэдде наклонился к нему, глаза его заблестели. — Мы напуганы… Точнее, наши политики напуганы до смерти. Они всегда хотели и действовали только наверняка, всегда проявляли чрезмерную осторожность, а чрезмерная осторожность никогда еще не приносила успеха.
— Но не может же Запад ни с того ни с сего напасть на Россию? — возразил О’Ши. — Это вызвало бы возмущение во всем мире. В наше время так не делается.
Шэдде с подозрением взглянул на врача. Не издевается ли тот над ним?
— Вот именно, — холодно подтвердил он, чуть помедлив. — Запад не может. Не может потому, что мы связаны всякими нелепыми условностями вроде вашего «так не делается». И потому-то мы и погибнем в один далеко не прекрасный день. Между тем даже идиоту ясно, что мы можем выбирать лишь одно из двух.
— То есть?
— Либо немедленно начать превентивную войну против России, либо подчиниться русским некоторое время спустя. — Шэдде откинулся на спинку стула. — С наслаждением рисую себе картину, как наш парламент или конгресс США в торжественной обстановке обсуждают этот вопрос, как проходит голосование и как объявляется решение начать войну против России. Замечательный будет день!
Шэдде говорил во весь голос, и сидевшие за соседними столиками стали прислушиваться к его словам.
Саймингтон зевнул. Затеянный Шэдде разговор лишал вечер всякого интереса. Подобные рассуждения командира он не раз слышал и раньше, и они порядком ему наскучили. Шэдде буквально помешался на мысли о необходимости немедленно сокрушить Россию и в разговорах на эту тему часто доходил до абсурда…
В ресторане появилась высокая девушка в платье золотистого цвета, и Каван уставился на нее широко раскрытыми глазами. Как похожа! Такие же темные волосы, такой же профиль… Может, это Сьюзен? Девушка повернулась лицом к нему, и он разочарованно откинулся назад. Нет, не Сьюзен. С ним часто так бывало. Он понимал, что это глупо, но ничего не мог поделать с собой. В каждой высокой темноволосой женщине он обязательно видел Сьюзен. Его размышления прервал оркестр. На танцевальной площадке появились пары. Саймингтон поднялся из-за стола.
— Прошу прощенья, — обронил он.
Возвращаясь из туалета, Саймингтон увидел за столиком у стены двух моряков и подошел к ним.