Всё это время подруга смотрела на меня с широко открытыми глазами.
— Мия?... Ты куда? — растерянно спросила Марта.
— Я не позволю ему вот так умереть! — выкрикнула я в ответ.
Собираясь в спешке я быстро натянула на ноги зимние кроссовки с завышенным голенищем не завязывая шнурков – просто затолкала их набок.
Ну, нет у меня сейчас времени с ними возиться!
Хватаю куртку под руку и ключи от папиной машины.
Несмотря на гололёд я ехала достаточно быстро. Благо дорожники уже успели почистить и посыпать дороги. Иначе бы я могла оказаться там же где и Виктор.
Доезжая до места аварии, я ещё успела застать скорую с Виктором. Врачи только-только погрузили его, собираясь уезжать.
Быстро выжимая тормоз я выскакиваю из автомобиля. Замечая меня врачи скорой помощи сразу перехватывают не пуская к Виктору.
— Я могу предположить, вы родственник потерпевшего? — спрашивает фельдшер.
— Я его девушка! — выкрикиваю со слезами на глазах.
— Отлично. Поедите с нами, — продолжает фельдшер.
— Я на машине, — тут же отвечаю.
— Тогда поезжайте за нами.
Я кивнула в ответ, и быстро вернулась в машину отца.
Прихватывая с собой только сумочку, я быстро закрываю машину и бегу к Виктору. Он по-прежнему был без сознания, едва дыша. Его грудь так медленно поднималась и опускалась, что врачам пришлось помогать ему дышать кислородной подушкой. Лицо в крови, в мелких рассеченных порезах, синяках, и кое-где виднеются гематомы. Нога... Это просто кошмар!
Когда я увидела его так близко... Я едва сознание не потеряла. Хорошо, что врачи рядом были.
— Скажите. Вы знаете какая у него группа крови? — спрашивает у меня дежурный врач.
— Точно нет... Но на военном жетоне было написана третья положительная, — вспоминая отвечаю.
— А у вас какая? — продолжает свой допрос врач что-то записывая.
— Первая. Положительная...
— Восемнадцать есть?
— Да...
— Хорошо, — врач делает небольшую паузу. — Ожидайте пока. И далеко не уходите. — Он закрывает историю болезни Виктора, в которой только что делал записи, и отправляется в неизвестную мне палату.
«Хм! Интересный какой! А куда я уйду?!» — мысленно возмущаюсь.
Я так нервничала, что не знала куда себя подать. Ходила туда-сюда по коридору. И было уже чуть ногти на руках не погрызла. Но всё-таки через какое-то время ко мне выходит доктор.
— Вы, девушка Виктора Громова?
— Я.
— Идите за мной.
Доктор ведёт меня в какую-то палату. Как оказалось, это была палата Виктора.
— Мы не стали переодевать в его то состоянии... Но сейчас не об этом. Мисс Гордон. Я хочу быть с вами откровенно честным. У вашего парня очень тяжёлое состояние. Я сейчас не буду перечислять всё, с вашего позволения… У нас просто нет на это времени. Но я скажу следующее: у него большая кровопотеря. Вашему парню экстренно необходимо переливание, — более деликатно пытается мне что-то сказать доктор.
— Так, чего же вы ждёте?! — от нервов я начинаю повышать голос.
— Эм... У нас есть небольшой запас его группы крови. Но… Боюсь этого будет недостаточно. Я повторюсь, у него большая кровопотеря… И если верить вашим словам, что у вас первая положительная группа крови, а у вашего парня третья положительная, то… Ваша кровь ему вполне подойдёт, — продолжает доктор.
— Берите столько сколько нужно! — сразу отвечаю без раздумий.
— У нас нет времени. Переливание необходимо экстренно. Поэтому, переливание будет происходить непосредственно с вашей вены в его.
И как только я услышала это, сразу снимаю через голову пуловер и ложусь на рядом стоящую кушетку протягивая руку.
Доктор на мгновение растерялся, но достаточно быстро и собрался. Он подходит ближе начиная готовить всё необходимое к переливанию.
Я ужасно боюсь всех этих иголок, уколов, и всего прочего. Меня от всего этого колотит. Я не знаю почему так происходит. Это у меня ещё с детства. Но ради Виктора я могу и потерпеть. Лишь бы это ему помогло.
Доктор вводит в мою вену иглу, и закрепив её пластырем следит за тем как по трубочке стекает моя кровь багрового цвета опускаясь к другому её концу. И как только кровь выступила из иглы на том конце, доктор вводит иглу в вену Виктора.
— Отдыхайте. Я зайду к вам немного позже, — закрепив иглу на руке Виктора, доктор выходит из палаты оставляя нас одних.
Я практически сразу поворачиваюсь к Виктору, рассматривая его. Он по-прежнему был без сознания. Медсестры смыли с его лица кровь... И теперь на нём были хорошо заметны: синяки, гематомы и мелкие посечения видимо от стекла.
Чувствую, как к горлу в который раз подступает ком. А слезы сами собой начинают выступать капелькой скатываясь вниз по коже. Мне было тяжело смотреть на то в каком состоянии он сейчас находится. Он был такой бледный…