Словом, теперь у нее есть дом, который она будет оберегать от зла и разрушения, а я всё же нашла способ отплатить добром хозяевам.
Вынырнув в реальность, я убедилась, что обе элементали на месте и вернулась к вещам. Отвлеклась буквально на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы в очередной раз убедиться, что элементали, словно дети, не могут и секунды провести спокойно.
Вот и сейчас за столом развязалось настоящее сражение и сразу стало понятно, что было объектом охоты моей подружки. В центре стола, переливаясь в солнечном свете, стоял горшочек с медом. Я честно пыталась разнять этих бойцов за сладкую жизнь, но это оказалось не так просто сделать, когда одна покрывается каменными иглами, словно дикобраз, вторая вспыхивает пламенем, и обе ругаются.
— Он мой! — яростно выкрикивала Добби, не выпуская свою добычу — Ты все равно здесь останешься, другой получишь!
— Сама другой ищи, а мне уже два века меда никто не давал! — перетягивала горшочек на себя Тики.
Чем бы закончилась борьба, не знаю, но в следующий миг о дверь что-то загрохотало. Видимо вернулись хозяева. Воспользовавшись замешательством соперницы, Добби вырвала свой приз, вцепившись в мою руку. Дверь же стала распахиваться, причем первой в щели появилась внушительная дубина.
Решив, что заочного знакомства с ее обладателем, каким бы хорошим человеком он ни был, мне достаточно. Я рванула в сторону, чувствуя, что снова проваливаюсь в «никуда». Только и успела, что взмахнуть рукой толи на прощание, толи в попытке удержать равновесие.
В себя пришла уже посреди леса. И в этот раз с удивлением и интересом я рассматривала не только окружение, но и себя саму.
Говорят, в стрессовой ситуации человек берет самое важное. Что ж, три полуголодных дня для меня даром не прошли, учитывая то, что в панике я схватила не только узелок с вещами, но и чугунный котелок с похлебкой. И кажется за три дня это самое радостное событие.
Фраза "Учитесь радоваться мелочам" обрела смысл, и я уже намного добродушнее взглянула на копошащуюся в меду саламандру. Почему бы и не отпраздновать мой третий удачный переход. Удачный, особенно с учётом того, что у нас вновь есть несколько дней форы. Жизнь продолжается…
Они выслеживали ее уже несколько суток. Маг и вправду сумел провести ритуал и вычислить месторасположение ходящей. Но, к сожалению, выяснил лишь примерно. Будучи магической аномалией, древний лес сбивал ориентиры и мешал поискам. Хотя вряд ли это станет оправданием их промаху. Они снова упустили девчонку!
Появившись на окраине невзрачной деревушки, они сразу обратили внимание на переполох. В таких селениях на отшибе мира редко случаются происшествия необычнее соседских склок или пропажи курицы. Сейчас же явно произошло что-то из ряда вон выходящее.
Людишки собирались в кучки и галдели, доказывая друг другу несуществующую истину. Оборотням даже не пришлось стараться, чтобы узнать, что же здесь произошло. Но прояснений и подсказок к дальнейшим поискам так и не получили, что начинало не на шутку раздражать.
Она снова ушла, а след нечитаемый. Хочется верить, что это случайность, а не продуманный план, но призванная ею сущность была настолько истощена, что поглотила всю остаточную энергию перехода, стерев и информацию о точке выхода из портала в том числе.
Пусть ни один из них не проговорил этого вслух, но каждый мысленно проклял минуты, которых им не хватило. Главный не держит возле себя тех, кто совершает ошибки, а им, его приближенным и верным псам, лучше других известно, что из Гибели короны нет иного выхода, кроме смерти. И с каждым подобным промахом они все ближе подходят к невидимому краю пропасти.
[2] Комедия дель а́рте (итал. commedia dell'arte), или комедия масок — вид итальянского народного (площадного) театра, спектакли которого создавались методом импровизации. Актеры комедии дель арте всю жизнь выступали в одной роли и знали своего персонажа безукоризненно, до малейших мелочей.
Глава 4
Перемены — это дверь, которая открывается изнутри.
Том Питерс
Война, войной, а обед по расписанию. Добби мое мнение поддерживала, потому горшочек вскоре обещал порадовать нас дном. Похлёбка тоже была восхитительна и я даже смирилась с довольно тяжёлым и не слишком удобным для переноски котелком, который при ходьбе планомерно прибавлял моим измученным ногам синяков. Но своя ноша не тянет. Так что после очередного сытного обеда я смотрела на него чуть ли не с любовью, а саламандра, по моей горячей просьбе, даже наложила на его содержимое стазис для сохранности.