Здание располагалось на большой площади в престижной части города и имело форму эдакого барабана, перекрытого огромным голубым куполом. Стены, как в Колизее, выстраивались из бесконечного множества аркад с небольшими нишами, каждая из которых рассказывала свою историю. Мозаичные вставки битв, коронаций, изображения магических существ и выдающихся деятелей завораживали буйством красок и событий. По этажам, как по кольцам на срезе дерева, можно было буквально читать историю мира.
Пройти внутрь не составило проблемы, ведь вход свободный. Но, по прошествии нескольких часов поисков, я была вынуждена признать, что в общем зале найти подходящую информацию мне не удастся. Максимум, что мне попадалось, это сборники народных сказок, повествующие о временах, когда миры были связаны, из-за грани приходили удивительные существа, и даже сами боги снисходили до простых смертных, посылая своих жрецов в мир людей.
Видимо о Тьяне здесь никто пока не в курсе, как и обо мне. Она — жрица, я пришла из-за грани… Либо история повторяется, подтверждая свою цикличность, либо нужно искать более правдивые и подробные источники…
Я выбрала второе. Совсем не прельщает мысль, быть избранной богами для какой-нибудь великой миссии. Я лучше тут тихонечко открою портал и домой. А Тит и Добби… Можно ведь жить и на два мира? Но с начала нужно найти портал!
Исторические хроники, к сожалению, тоже дали немного. Вроде бы и записи есть, вот только белых пятен в них больше, чем действительно стоящей информации. «Читай между строк» — повторяла я себе в своих поисках. А когда ничего не находила, твердила: "Отсутствие каких-либо следов, тоже след". День прошел как растянувшееся мгновение, в том смысле, что однообразно. Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги, а пользы с гулькин нос[9].
Добби, первое время горевшая энтузиазмом и носившаяся между стеллажей выискивая интересные книги, теперь свесилась c опустевшей полки и поглядывала на меня свысока, напевая сочиненные от скуки заунывные песенки.
— Она листала книги,
она добилась в стену,
а видела лишь фиги
и новые проблемы!
Она была несчастна,
зато упрямства мор е.
С традала саламандра:
зануда-ведьма — горе. — растягивая гласные, тянула певунья.
Хорошо, конечно, что ее другие не слышат, но меня можно пожалеть?
— Добби, сколько можно?!
— А что?! Я вот, например, не собираюсь в другой мир. Что ты там забыла? Магии нет, элементалей нет, беспредел!
— Сестру и мать забыла! Помнишь?
— Ладно, ладно. Это важно, согласна… Заберём их — и домой. Ладушки-оладушки?
— Подумаю.
— Она была несчастна … — снова завела свою шарманку Добби.
К вечеру пришлось признать, что день прошел впустую. Теперь я знала историю Эрторана лучше чем родного мира (вот что делает стимул всемогущий!). И хотя эти знания тоже полезны, радостнее от этого не становилось. Не то, все не то…
— Илина! — окликнул меня смутно знакомый мужской голос. — Здравствуйте! Не ожидал вас здесь встретить.
— Здравствуйте. Вот решила почитать. — передо мной стоял Алар. Даже интересно, что он здесь делает? Нет, в целом, в этой встрече нет ничего удивительного. Я как-то в городе миллионнике встретила на концерте знакомых, с которыми несколько лет не общалась, и это в многотысячной толпе! А здесь так и вовсе нечему удивляться. Каждый город, по сути своей — большая деревня, где хоть и не напрямую, но все равно все друг друга знают.
— Знакомо. Я здесь периодически днюю и ночую ради этого.
— Любите книги?
— Пишу научную работу.
— О чем, если не секрет?
— О нет, конечно это не тайна. Я изучаю магические аномалии и теорию межмировых перемещений. Знаю, тема не слишком актуальна и распространена, вы, наверное, о таком и не слышали, но, поверьте, у этой отрасли огромный потенциал для исследования и развития.
Он говорил, с воодушевлением ожидая от меня малейшего одобрительного отклика, на миг превращаясь из строгого и отстраненного директора школы в мальчишку с горящими глазами, а я слушала его замерев и не в силах поверить в такую удачу. Может ещё не всё боги покинули этот мир? Иначе как объяснить столь удачное совпадение?!
В этот вечер Алар провожал меня в первый раз, и за одну беседу мне удалось выяснить больше, чем за множество часов в состоянии книжного червя! Он рассказывал живо и интересно, в противовес сухим книжным фразам и витиеватым терминами. Говорил о великих путешественниках и историках, труды которых он изучил от корки до корки, цитировал целые абзацы из них, даже не задумываясь.