— Выдели мне сопровождающего. Нужен хороший наездник с проворной выносливой лошадью, знающий эти места — придется к горе пробираться.
— Среди ночи?
— Цветы эти только под луной раскрываются. Дневные бутоны так ядовиты, что к ним и приближаться нельзя.
Он впился в нее тяжелым взглядом, поджал губы, раздумывая. Пытался разгадать ее замысел, обнаружить подвох. Что задумала ведьма, как захотела его провести? На удивление, держалась она уверенно, не выказывая страха.
— Если вздумала отравить..
— Да, да. Умру страаашной смертью. Решай быстрее, лорд. Не поможем ему — к полудню можно будет могилу рыть.
Он согласно кивнул. Эва тут же схватилась за расставленные на полках склянки, смешивая что-то в маленькой ступке.
— Что она делает? — тихо спросил у лекаря.
— Сонный отвар, судя по всему. Больно крепкий только.
Она ответила, не поворачиваясь к ним:
— Пытаюсь увеличить его шансы. Сердце замедлить нужно, чтоб не так быстро яд разносило по телу. Да и боль терпеть незачем.
Тизиан усмехнулся, когда Эва поднесла ему плошку с зельем:
— Так и скажи, что поквитаться решила.
— Для этого мне было бы достаточно не делать ничего.
Смиренно проглатывая ее язвительные уколы, охотник выпил все и почти сразу заснул, дыхание его сделалось поверхностным, едва уловимым. Не медля более, Амен велел слугам принести ей одежду — не ехать же Эве в грязном, запачканном кровью платье; сам же отправился готовить лошадь.
Пока закреплял седло, глубоко погрузился в мысли. Он сам понять не мог, почему не ощущает угрозы от ведьмы, почему чутье его рядом с ней упорно молчит.
С этим еще предстоит разобраться, сейчас же времени на размышления не осталось. Когда все было готово к отъезду, он вернулся за Эвтидой и брови его медленно поползли вверх, стоило ее увидеть. Ему, видимо, следовало уточнить, что одежда ей требуется для вылазки в лес, а не для прогулки по оранжерее с ним под руку. Легкое платье в пол глубокого сине-зеленого цвета хорошо сидело на стройной женственной фигуре. Даже украшения нацепили и волосы расчесали, надо же. Взгляд его неумышленно задержался на ее открытых плечах — такие хрупкие..
— Едем?
Услышав ее вопрос, Амен прочистил горло и без разговоров двинулся к выходу, задумчиво потирая лоб. Этот недосып точно его доконает.
— Ты что ли поедешь со мной? — спросила, когда они дошли до конюшен.
— А ты надеялась, что приставлю к тебе какого-нибудь олуха и позволю сбежать? Взбирайся, не испытывай мое терпение.
Едва ли не против воли усадив Эву на лошадь, сам он устроился за ней и тут же тронул поводья. Ведьма держалась в седле крайне неуверенно, и Амена это забавляло. Несколько раз он намеренно направлял кобылу на кочку, ухмылялся, когда его спутница издавала отчаянный писк и хваталась за сиденье до побелевших костяшек тонких пальцев.
— Так трясешься, а я было подумал, что ты опытная наездница.
Она лишь скривилась, разумно оставляя все предназначенные лорду оскорбления в собственных мыслях.
На очередном препятствии лошадь вздыбилась, испугавшись чего-то в ночной темноте. Эва едва не вылетела под копыта, когда крепкая рука перехватила ее, прижимая спиной к широкой груди. Она вцепилась в его ладонь, но не для того, чтобы скинуть с себя, напротив, прижалась сильнее, будто лорд — единственное ее спасение. Такой огромный и сильный, он казался надежным. Не видя ничего хорошего в этом человеке, она отчего-то не сомневалась, что ему можно вверить собственную жизнь.
Взяв ситуацию под контроль, Амен легко коснулся ее пальцев и спокойно произнес:
— Она угомонилась. Можешь отпускать, не бойся.
Его низкий голос проходил сквозь ее тело подобно вибрации. Это было так неожиданно, что перехватило дыхание. Опомнившись, Эва отдернула руку, как от огня. Он усмехнулся, хмыкнув над ухом, и мурашки тут же защекотали кожу. Это от страха. От страха..
Понимая, что все еще к нему прижимается, она попыталась отстраниться, но Амен с силой притянул ее обратно.
— Не глупи, коли дорога шея. В следующий раз могу не успеть.
Она не противилась, а вот лорд едва не пожалел о своем добродушии. При каждом неосторожном движении ведьма напрягалась всем телом, а ягодицы ее то и дело задевали его пах. Нервно поджимая губы, он старался думать о чем угодно, только бы изгнать из головы настойчиво возникающие там образы. Его тело наперекор всем усилиям выдавало реакцию, болезненно упирающуюся в плотную ткань штанов. С каких пор он не в состоянии себя контролировать?! Это из-за усталости. Из-за усталости..