Сейчас ничто не мешало ему пустить лошадь во весь опор, чтобы добраться быстрее, но отчего-то он не стал этого делать. Маленькая ладонь коснулась его руки, чуть сжимая, так по-простому — а что-то сжалось внутри. Эва совсем юная, и, кажется, добрая даже. Амен не мог понять, что заставляет его думать о ней. Чувство вины, должно быть. Да, ему просто жаль губить ее — хоть и ведьма, но от других отличается.
Караульные спешно открыли ворота, стоило им приблизиться. Остановившись у конюшен, Амен мягко убрал руку, но ведьма не просыпалась. Он легко коснулся ее подбородка, а она улыбнулась. Не сразу, но он понял, что и сам улыбается.
— Эвтида.
Грозный и громкий голос заставил ее дернуться. Она едва не соскользнула с седла, если бы не грубая хватка лорда на ее плече.
— Я заснула видно.. — пробормотала чуть слышно. — Спасибо.
— Пошевеливайся.
Амен спрыгнул с лошади и Эву спустил. Отцепив мешок с лунными цветами, она без промедления побежала в лекарскую.
Тизиан был бледен, хоть кожа его горела; плоть вокруг раны приобрела почти черный цвет. Запах в закрытой комнате настоялся и едва не сбивал с ног, вызывал тошноту. Осыпая проклятьями бестолкового лекаря, лорд распахнул окно и, не отходя от него, наблюдал за суетящейся ведьмой.
Эва торопливо, но уверенно смешивала настои и травы из различных бутыльков. Полученную смесь подогревала на огне, пока та не утратила свой цвет, сделавшись абсолютно прозрачной, после добавила несколько фиолетовых лепестков. Процедив и перелив все в пиалу, опустила ее в кадку с водой, чтобы остудить быстрее.
Она велела усадить Тизиана и придерживать челюсть, чтобы рот не закрылся. Осторожно, почти по капле напоив его отваром, оставшимся промыла рану и забинтовала крепко.
— Перенесите его на кровать. Гной течь не должен больше.
Подошедшие к тому времени мужчины, получив безмолвное одобрение своего лорда, бережно подхватили тело и вынесли из лекарской.
— Что теперь?
— Жить будет. Шрам и чернота на ноге останутся, а насколько ловко двигаться будет, сказать не могу. — ответила, перебирая цветы. — Рану обрабатывать, как и обычную. Напоить, накормить, когда проснется. Ничего особенного.
— Спасибо. — произнес искренне, без издевки.
Не ожидающая его благодарности Эва на миг замерла, а после кивнула.
— Лепестки пусть высушат, но не под солнцем. Пришлешь лекаря ко мне — объясню, как с ними работать.
— Они от мора помогут?
— Нет. — она обреченно вздохнула. — И я не знаю, что поможет. Во сне видела, что не будет от него средства. Потому просто собирала все в надежде, что пригодится.
Амен задумчиво устремил взгляд в окно, спросил, не глядя на нее:
— Часто сны твои сбываются, ведьма?
— Всегда, господин. Всегда..
***
Тизиан пришел в себя на закате. Не дозываясь слуг, сам через боль сел на кровати и дотянулся до оставленного на тумбе кувшина с водой. Поморщился — теплая, но выпил больше половины. Спина болела, будто камнями побили, а нога.. Вспомнив про ногу, он откинул одеяло, облегченно выдохнув от того, что та на месте и даже шевелится, хоть и не без искр из глаз. Молодец, ведьма.
Оглядев свою комнату, заметил приставленный к стене деревянный посох. Скрипя зубами, смог встать и кое-как до него добраться, а после накинул халат и вышел за дверь. Встретив проходящих по замку солдат, завел с ними непринужденный разговор. Когда стоять стало тяжко, попрощался и, отказавшись от помощи, двинулся дальше по коридору.
Амен округлил глаза, когда на пороге его покоев появился обливающийся потом и дышащий как после погони Тизиан. Он тут же поспешил к другу, подставляя плечо.
— С ума сошел? Зачем встал, не мог слуг позвать??
— Вопишь, будто я к девице в спальню залез! Совсем не скучал по мне, да? — усадив его в кресло, Амен недовольно оглядел ногу, отмечая проступившую на бинтах кровь. — Сколько я провалялся?
— Суток не прошло. Что за срочность у тебя?
— Хотел спасительницу благодарить. Где Эвтида?
— В темнице.
Тизиан уставился на него, пытаясь понять — то была шутка или всерьез. Он прикрыл глаза и устало вздохнул, когда ответ был ясен.